- Ты с ума сошёл, маме ты любой нужен, что в трусах, что в бриллиантах. Я согласна подождать, если так нужно, но потом сразу идём к твоим.
- Мамы нет и папы нет. Вся семья — дядя. Он меня вырастил, с трёх лет. Когда родители погибли. Кораблекрушение. Не буду рассказывать. Дядя из-за меня не женился. А я вот так его отблагодарил.
Гета от неожиданности вздрогнула. Высохшие было слёзы снова закапали из глаз, и она, по привычке, потянулась погладить Хельмуту-Гемету ушки, скрытые буйной шевелюрой.
Парень, усмехнувшись, отклонил голову. - Отвыкай, бывшая хозяйка. Ушки и шею — это когда я кот. А сейчас это сексуальное домогательство. А сексуальное домогательство со стороны вроде как сестры...
Гета шлёпнула нахала по затылку. Потом прижалась к его боку. Вытерла слёзы и приготовилась ждать.
ПРИМЕЧАНИЯ.
8. Это Бяка-Закаляка Кусачая — строка из стихотворения К. Чуковского «Закаляка».
Глава 3
Гета проснулась, потянулась и потопала в ванную. Вполне себе современную и удобную. Самостоятельно ванну принять не получилось — перед дверью караулили Мори. Судя по всему, названный братец нанял из всех возможных служаночек самую говорливую. С такой помощницей шанса попасть впросак у Геты просто не было, больше одного слова подряд в нескончаемую болтовню служанки она вставить ни разу не смогла. При этом Мори была понятливой и деликатной и не была навязчивой. Сразу поняла, что хозяйке не нравится, если к ней без спросу заходят и всегда сначала стучала. А утром просто ждала в небольшой прихожей личных Гетиных покоев, сидя рядом с ванной. Но позволить хозяйке самой помыть волосы или одеться — это не укладывалось в голове смешливой и расторопной девушки. Мори была хорошенькой и чуть полноватой, но по дому передвигалась на впечатляющей скорости. Иногда Гета специально отправляла Мори за коробочкой так полюбившихся ей местных засахаренных орешков, чтоб посмотреть, как по улице мелькает белоснежный чепчик с неизменно выбивающейся из-под него справа прядкой тёмных волос.
Они с Хельмутом-Геметом уже неделю жили в доме его дяди. Дядя переехал. Оставив распоряжения на случай возвращения племянника в своё отсутствие. Чтобы понять куда дядя переехал, Хельмут-Гемет должен был с помощью каких-то магических процедур доказать, что он — это он. Или сообщить дяде что он вернулся.
В местном отделении, полиции куда Гемет обратился в первое же утро, им поначалу разрешили занять только небольшой флигель и посетить дом в присутствии двух полицейских. При осмотре дома Гета нашла подозрительную бумажку. Почему бумажка показалась подозрительной, девушка не поняла, но припрятала её и потом показала Хельмуту, то есть Гемету. Бумажка оказалась инструкцией Гемету от дяди, в ней говорилось, куда обратиться и где припрятан кошелёк с изрядной суммой денег на неожиданный случай. Говорилось намёками, понятными только Гемету.
Половину найденной в кошельке суммы Гемет отдал в залог, до официального подтверждения того факта, что он является настоящим Геметрием Фелидэш, и им было разрешено проживать в доме семьи Фэлидэш. Часть второй половины денег отложил на одежду и потратил на наём служаночки. На оставшиеся пока бегал по Лоусону в безуспешных попытках разыскать дядю и доказать, что он Гемет, а не жулик-самозванец. Гета сидела дома с Геметовым артефактом на шее и с разговорчивой служанкой. Оказалось, что артефактом являются обе части украшения, стекляшка — это аметист, амулет, ответственный за перемещение, а хитрый, витой из проволоки шнур к ней — амулет, помогающим очень быстро освоить язык. Разговорчивая Мори удачно дополняла артефакт и у Геты всего за неделю появился нормальный такой словарный запас. На улицу Гету Гемет пока не пускал и, что удивляло девушку, больше не пытался поправлять её, что он Гемет, а не Хельмут. А Гета, в свою очередь, начинала потихоньку привыкать называть оборотня Геметом, к тому же девушке нравилось, что их с «братцем» имена оказались похожими.
Расторопная Мори вымыла и прополоскала Гетины волосы, окатила девушку чистой водой и приготовила пушистый халат. Выбравшаяся из ванны Гета с удовольствием завернулась в халат. В этот момент внизу хлопнула дверь, что-то упало. Мори ойкнула и унеслась к себе в каморку, уже зная, что хозяин обернулся. А значит через несколько минут обернется обратно и рванёт в свою комнату, отсвечивая голым задом.
Гета давно перестала пытаться понять логику, согласно которой Гемет не оборачивался при ней, поскольку она иномирянка, но оборачивался при Мори, поскольку она местная. Реально Гета не настаивала на нудизме, но пережила бы вид голого Гемета, даже, пожалуй, полюбовалась явно красивым и мощным телом. Ну, огрела бы, для приличия, охальника чем-нибудь не слишком тяжелым, всё-таки порядок надо соблюдать. А вот Мори, с восьми лет жившая в служанках у наследницы из обедневшей ветви аристократического рода, родилась и выросла в городке, в который до недавних пор оборотней не пускали, и до одури стеснялась. В Лоусон она попала после того, как её хозяйка вышла замуж в богатую семью и не захотела взять с собой Мори. Мужем хозяйки стал оборотень, у него были братья, сёстры, племянники и всякие дяди-тёти. Целая куча родственников, и со всеми поддерживались тесные семейные связи. Бывшая хозяйка просто пожалела Мори, привезла в Лоусон и отдала в лучшее агентство по найму прислуги, приплатив, чтобы Мори попала к хорошим хозяевам. В новом доме Мори очень нравился, но смотреть на чужой мужской голый зад она была не согласна. Но Гемет таки мелькал означенным местом, а Гета просто хихикала. Если бы не это обстоятельство, Мори считала бы хозяев идеальными, но, и так, в общем-целом, новые хозяева девушку устраивали.