Я был в ярости, я считал, что начавшийся раньше времени гон достаточно весомое объяснение моего поведения, да и девушка не успела пострадать. Подумать о том, что она испытала и почувствовала, почему-то не приходило в голову. Второй причиной моего чрезмерного раздражения была невозможность уехать из Каслспринга, у меня есть и другие дела, а тут приходилось ждать. Про то, что почувствовал сам, когда понял, что наказания не избежать, можно рассказывать долго и отдельно. Если коротко -как меня! Меня, из-за какой-то человечки! Посмели! Да что они о себе возомнили! – Оборотень замолчал на несколько мгновений, несколько раз сжал и разжал руки. Оглянулся на семью, посмотрел в спокойные серые глаза молодой женщины. Немного успокоился под её ободряющим взглядом, снова посмотрел на Комиссию и продолжил.
- Но бумаги о правилах поведения в городе были подписаны и, если бы я обернулся, или не явился в местную полицию, штраф бы меня ждал ужасающий. Наказания и месячного пребывания в городе с обязательным регулярным появлением в полиции избежать было невозможно. Я просто исходил бешенством. А тут эта пигалица, причина моих неприятностей, постоянно вертелась поблизости, я на этот унизительный медосмотр, она тут же. Я только на третий или четвёртый раз понял, что она в полиции не просто так, что она работает. Записывает, что ей врач диктует. И плачет при этом.
Понимаете, я ведь не подонок. Но у нас оборотней воспитывают так, что человеческую девушку обидеть это вроде и не совсем хорошо, но если очень хочется, то можно. Как я добился, чтобы Энни и её семья меня простили, это отдельный разговор. Но вот у меня теперь чудесная жена и двое детей. Девочка – только человек. Меня заставили задуматься, и теперь я чётко знаю, что нельзя плевать в чужие души только потому, что ты сильнее или богаче. Я, положим, сумею защитить дочь. Если меня не будет рядом – вступится семья - мои племянники, кузены. Семья большая и дружная. А кто защитит дочкиных подружек или других девушек, просто человечек? Как дополнительная мера, мне нравится предложение, высказанное родственницей мэра Каслспринга, мисс Фили, о необходимости разработки медикаментозных средств, дающих возможность оборотням контролировать себя.
Я обеими руками за то, что пытается сделать мэр Каслспринга. Нужно менять общественное мнение, изменять законы. Это – во имя Первых, в конце концов! Они ведь просто нас всех защищали, не делили на магов, людей или оборотней! А начинать вот с таких мер. Если получится – разработать какие-то артефакты для женщин, позволяющие на короткое время обездвижить неадекватного оборотня, чтобы успеть избежать насилия. И, обязательно, строгие правила применения таких средств. Пропагандировать оборотням лекарства или артефакты, которые помогут не сорваться, особенно в гон, и чтобы в гон дома сидели. Это для оборотней.
Для людей - учить девушек защищаться, преподавать им юридические знания, чтоб и законы знали и могли за себя постоять, но и об ответственности за свои действия не забывали. И что мне особенно импонирует в законах города Каслспринг, это то, что их закон одинаков для всех. Если ложно обвиняют оборотня в нападении, то виновные отвечают за это, так же, спиной и извините…
- Мы поняли, не продолжайте. Вернитесь на своё место. Этот аспект прошения мы будем рассматривать отдельно. Вопрос важный, требующий тщательной юридической проработки, если рассматривать на уровне государства. Но в Университете, если мы, после заслушивания прошения и обсуждения, решим, что открытие человеческого Университета целесообразно, вопросы самообороны и ликвидации юридической безграмотности будет делегирован для решения собственно администрации Университета. Спасибо вам, волк, за ваше высказывание. Оно полезно. И мы видим, чего это стоило вам и вашей семье.
- Господин мэр Каслспринга, желаете ещё что-нибудь добавить?
- Да, спасибо лорд л՚Льюис. Мне осталось рассказать, почему для меня самым главным факультетом в нашем Университете является медицинский факультет. Извините, если я немного слишком длинно и подробно.
Я родился в дружной и любящей семье, но, к сожалению, родители нашли друг друга довольно поздно. Семья жила в достатке, но не в богатстве. Семейным бизнесом на протяжении нескольких поколений было ателье по изготовлению одежды. Мужской и женской. Нас в семье было двое детей. Я и моя младшая сестра, Олика. Я предпочитал заниматься поставками тканей и фурнитуры. Олика с детства вертелась в отцовском ателье. После смерти родителей, они у нас поздно поженились, ну и рано ушли, Олике пятнадцать только было, ателье выкупил наш дальний родственник. Я продолжал заниматься поставками. Олика работала белошвейкой у родственника, в бывшем родительском ателье. Через несколько лет познакомилась с Закари, когда относила заказ - тонкой работы мужские рубашки к ранее заказанному костюму. Закари её подарками засыпал. Посватался уже через месяц. Сестра хотела за него замуж, и я ответил на сватовство согласием. Только попросил два года подождать, чтоб сестре хотя бы двадцать лет сровнялось. Но уже через год играли свадьбу.