Существует ли у нашей расы чувство любви? Скорее нет, чем да. Браки заключаются вынужденные, для укрепления власти. Но я смог удержаться без брака, и пока также успешно удерживаюсь. Множество мирдов пытаются сосватать мне своих дочерей, но это безнадежная затея и где-то в глубине души каждый из них это знает.
Я погрузился в воспоминания... о той, из-за которой я теперь схожу с ума, из-за которой меня грызет чернота. В памяти рваными обрывками всплывает ее предательство. Сперва, я сам желал, что б она тогда погибла, но со временем я понял, что моя чернота меня не отпускает... с каждым днем прогрызая себе дыру больше и больше, и даже секс уже не мог с ней справиться... Хотя поначалу он меня спасал... Но когда я осознал, что и здесь нет того удовлетворения, что раньше, я начал искать её, усердно!
Семьсот лет... Это большой срок даже для нас. Для меня... Никто еще столько лет не держался у власти, как я. Железный характер, железная рука, жесткие, взвешенные решения...
Вот и сейчас, я ждал расчет узловых временных точек. Я знал, что мы встретимся, но не знал, где, когда и как...
Мне очень не нравилось, что рядом с ней опять он. Тогда, он помог ей удрать с планеты и избежать моего гнева и расплаты. Сейчас, он получил то, что по праву было моим! Моим подарком!
Перед глазами всплыло изображение с корабля, когда она как привороженная шла на свет, на зовущий ее голос. Она была такая красивая. Молия... Хоть и не похожа внешне совсем, но глаза... Глаза те же: добрые, нежные, сочувственные... Она всегда была другая, не такая как мы... Поэтому ее не хотели слушать и принимать мирды, хоть она и была из хорошей семьи. А я на тот момент не имел еще такой силы и власти, чтоб просто заткнуть им рты. Над ее разработками специалисты трудятся до сих пор, но без нее самой - это все не то, никаких значительных результатов...
Я прекрасно помню то чувство, когда у тебя за спиной вырастают крылья... Тебе хочется порхать бабочкой, заливаться соловьем... Перед тобой открываются такие двери, которые не откроются ни перед одним мирдом... Ощущение нескончаемого счастья, восторга и радости. Это невозможно забыть! И не хуже этого я помню, когда крылья исчезают, растворяются за твоей спиной. Это невыносимая боль, когда тебя выворачивает на изнанку, а ты ничего с этим не можешь сделать... Ты хватаешься за них, пытаясь удержать, а они просто растворяются в воздухе... Хуже этого, только когда на тебя смотрят те, кто должен бояться, с жалостью и сожалением.
Я пошевелился в постели из-за отозвавшейся под ребрами боли... сейчас... сердце... даже и не верится, что оно есть у меня...
Много ли в нашей расе крылатых? Низшему классу населения крылья не доступны вообще... Среди высшего класса их имеют единицы, которых можно по пальцам сосчитать... И я им завидую! Черной завистью! Если бы они хоть немножечко были умнее и сильнее меня, то давно бы уже меня свергли... а они... имея крылья, неограниченные возможности во всей вселенной... наслаждаются прелестями семейной жизни не стремясь добиться каких-либо высот.
Может, поэтому я и не достоин... крыльев? Мне была дарована такая возможность, а я так глупо ей распорядился, потеряв и крылья... и её?
И всё же - нет! Нет! Она никогда не была достойна меня!
Дверь в комнату тихо отворилась и вошла нежная Миро... Она до рези в глазах, до болезненной ломоты в теле, напоминала мне Молию... Легкая поступь, длинные вьющиеся волосы, схваченные на затылке заколкой. Высокая упругая грудь, красивая попа, плоский живот. Даже взмах ее руки мне напоминает Молию.
Я поднимаюсь на подушках. Миро плавно опускается рядом, проводит подушечками пальчиков по моей груди... Дрожь. Моя дрожь передается ей... Она знает, что сейчас будет... и не боится меня, только смотрит преданными глазами.
Мне жалко ее, за то, что она терпит всю мою злость, которую я вымещаю на ней, за другую, причиняя ей боль. Миро это знает. Все это знают...
Но еще больше мне жалко себя... я один. Совсем. Всегда. Везде. Все семьсот лет. И скольких бы женщин я не использовал, скольких мирдов не убил, на сколько бы планет не направил свои корабли... я один. И ничего из этого не приносит удовлетворение.