Барретт наконец слез с него. Барретт подтягивает штаны, выходит на улицу, карабкается сквозь тамариски и спрыгивает во двор церковного зала.
Секреты детей государственной школы
Почти каждый день Клемент видит, как Кельвин Барретт идёт домой из школы «Шепердс Риф Стейт». Он никогда не разговаривает с Барреттом, потому что тот (Клемент) обычно находится в толпе детей, которые вместе возвращаются домой из школы Святого Бонифация. У нескольких детей-католиков есть друзья в школе, но они не играют с ними, пока те не доберутся до дома и не оторвутся от толпы католических детей. Однажды днём, когда он идёт домой один, Клемент слышит, как Кельвин Барретт зовёт его подождать. Мальчик из «Шепердс Риф» переходит улицу, чтобы пойти с Клементом. С ним идёт ещё один мальчик из школы «Шепердс Риф Стейт». У этого мальчика бледная, почти круглая голова и бесцветные брови. Он говорит, что его зовут Дадли Эрл, и что Кельвин Барретт рассказал ему всё о его друге Киллетоне из католической школы. Они проходят немного молча. Круглоголовый мальчик посмеивается про себя, и Клемент начинает его бояться. Двое учеников государственной школы обсуждают, стоит ли рассказать Клементу нечто особенное, что они услышали на днях в своей школе. Клемент делает вид, что ему всё равно, но ему очень хочется узнать хоть что-нибудь о том, чему их учат в школе, где, как он слышал, не читают молитвы и не читают катехизис, и где один урок в неделю дети изучают австралийских птиц и животных в рамках предмета «природоведение». Дадли Эрл останавливается на углу, где от Мак-Кракенс-роуд ответвляется переулок. Он показывает Киллетону недавно выкрашенный кремовый дом из вагонки, немного опрятнее соседей. Эрл рассказывает ему, что там живёт мистер Уормингтон, учитель из школы Шепердс-Риф.
Мальчик спрашивает Клемента, не хотел бы он спуститься и заглянуть в палисадник, но Клемент отвечает, что ему нужно поторопиться домой. Мальчики из Шепердс-Рифа говорят ему, что он боится, потому что его никогда не учил учитель-мужчина. На углу Лесли-стрит они решают рассказать Клементу особое стихотворение, о котором шепчутся. Дадли Эрл читает его, но Барретту приходится подсказывать ему в нескольких местах. Эрл говорит : «У Джона был большой…» У Джона была большая водонепроницаемая шляпа. У Джона была большая водонепроницаемая шляпа.
Накинув непромокаемый плащ, он сказал, что Джон – это конец. Он выкрикивает последние слова Клементу, и капля слюны летит ему на лоб. Клемент не решается вытереть её, пока остальные смотрят на него, ожидая, что он прокомментирует стихотворение. Наконец Клемент смеётся и говорит, что стихотворение ему понравилось, и он его прекрасно понял. Мальчики из государственной школы уходят, очень довольные собой. Когда они скрываются из виду, Клемент спешит обратно на угол улицы, где жила учительница, и подкрадывается так близко, как только осмеливается, к кремовому дому. Жалюзи опущены, чтобы защититься от жаркого послеполуденного солнца. Двор пустынен. В маленьком круглом окне из зарослей зелёных и золотых листьев и листьев выглядывает сорока из витражного стекла королевских синих и белых цветов. Клемент слышит слабый крик изнутри дома, где свет, должно быть, струился зелёными или золотыми лужицами за светящимися стеклянными листьями. В безмолвных сумерках, окрашенных в цвета самых глубин леса, люди, знающие секреты австралийской чащи, а не тайны католической религии, наслаждаются истинным смыслом стихотворения.
Клемент рассказывает историю Кенни Тига
В обеденное время в школу Святого Бонифация приходит новый мальчик. Ребята из класса Киллетона прекращают игры и собираются вокруг, чтобы поглазеть на незнакомца.
Он отступает к кирпичной стене и начинает выть. Вокруг него собирается толпа. Дети сзади так сильно напирают, что передние прижимаются к новому мальчику. Он закрывает лицо руками и пытается повернуться к стене. Некоторые из мальчиков спереди начинают бить и бороться с мальчиками сразу за ними. Кто-то бьёт нового мальчика. Монахиня, патрулирующая двор, дует в свой свисток, но проходит почти минута, прежде чем звук достигает самых шумных частей толпы. Монахиня спрашивает нового мальчика, что случилось, но он не может говорить из-за слез. Она видит, что у него из носа текут сопли, а лицо заляпано грязью и слезами, и говорит ему, что, по крайней мере, он может воспользоваться своим носовым платком. По звукам и жестам она понимает, что у мальчика нет носового платка. Она оглядывает толпу, которая снова собралась в нескольких метрах от нее. Она подзывает Клемента Киллетона и просит его одолжить свой платок новому мальчику и составить ему компанию до звонка. Клемент отдаёт мальчику свой чистый платок, и монахиня уходит.