Старая Голубая Нэнси
Когда дети, выходящие со школьного двора Святого Бонифация на Фэрберн-стрит, внезапно осознают, как много времени осталось до конца дня и как мало они могут найти развлечений за гниющими частоколами всех передних дворов, они смотрят в сторону ворот церкви, надеясь увидеть что-то
Голубой Нэнси. Иногда кто-нибудь из этих детей, с кем другие не осмеливаются спорить, указывает на старушку, одну из многих, что живут в рядах старых кирпичных домов между церковью и главными улицами города, и кричит: «Старая Голубая Нэнси с мухами в штанишках!», и бросается бежать, словно женщина гонится за ним. Другие дети визжат и царапают друг друга, спеша убежать. Они бегут, наверное, метров тридцать по тропинке, выкрикивая одну из своих рифмовок: «Старая Голубая Нэнси с личинками (пальцами, усами, платком, дохлой кошкой, вонючей бомбой, помадой, укусами блох, перцем, хлебными крошками или мыльной пеной) в штанишках», не заботясь о том, услышат ли их несколько взрослых, проходящих мимо. Иногда Клемент Киллетон бежит вместе с ними, удивляясь, как даже миловидные подружки или младшие сёстры мальчиков из стаи без смущения выкрикивают грубые слова из стишков. Дети отступают на несколько ярдов, чтобы получше рассмотреть старушку. Много раз Клемент почти уверен, что эта женщина – не настоящая Голубая Нэнси, или, скорее, не та, которую он считает настоящей Голубой Нэнси и к которой он когда-то подкрался так близко, что, казалось, узнаёт её снова. Но кто-то кричит: «Голубая Нэнси за нами!», и дети снова убегают, визжа свои стишки. Иногда, когда на всей улице от школы до ратуши не видно ни одной старушки, группа детей, за которыми робко следует Клемент, собирается на тропинке у какого-то дома с опущенными шторами и крошечным двориком, полным тёмных листьев аронников. Один из самых смелых мальчиков распахивает калитку, подбегает к окну и стучит в стекло, пока Клемент не убеждается, что оно вот-вот разобьётся. Затем мальчик возвращается так медленно, что девочки ахают от его смелости. Дети готовы бежать, но из дома не доносится ни звука. Иногда, когда миссис Линахан из соседнего магазина выходит отругать их, дети разбегаются, словно сама Голубая Нэнси гналась за ними, потому что миссис Линахан – шпионка монахинь и иногда приходит в школу Святого Бонифация, чтобы опознать детей, которые плохо себя вели на улице. В других случаях старшие мальчики засовывают в щель с надписью «ПИСЬМА» грязь и мусор из сточной канавы, засохшие собачьи экскременты или даже горящие обрывки бумаги. Все эти годы, пока дети из школы Святого Бонифация утверждают, что живут в страхе перед Голубой Нэнси, Клемент пытается узнать о ней побольше. Он так и не нашёл мальчика, который знал бы всю историю или присутствовал в тот знаменитый день, когда Голубая Нэнси затащила кричащего ребёнка в свой дом и держала его там до наступления темноты, совершая с ним грязные действия. Но всё же
Разные истории о Голубой Нэнси, которые он слышит, настолько похожи, что он ни на секунду не сомневается в её существовании, хотя и подозревает, что она, возможно, не живёт в доме с лилиями на переднем дворе. Он часто ожидает, что она выскочит на него из тёмных углов за церковью или из зарослей в углу кладбища, где, как предполагается, похоронены бывшие епископы Северной Виктории. Климент сожалеет, что ему не посчастливилось быть одним из детей, видевших Голубую Нэнси несколько лет назад, когда она творила дела, прославившие её. Однако он так и не знает, кто эти дети. Как раз когда он думает, что нашёл того, кто был в церкви в тот день, когда Голубая Нэнси напала на группу детей, совершавших крестный ход, загнала их в угол и плевалась на них, как кошка, он узнаёт, что на самом деле это был старший брат или сестра того ребёнка, или другой ребёнок, который с тех пор покинул церковь Святого Бонифация. Он часто навещает церковь в надежде соблазнить её показаться. Он знает, что каждое воскресенье Блю Нэнси ходит на три или четыре мессы в церковь Святого Бонифация и даже на причастие на каждой мессе, хотя это запрещено, и что она одевается во всё синее в честь Богоматери, хотя её одежда настолько грязна, что никак не может понравиться Пресвятой Богородице. Её видели возвращающейся от причастия с хлебом на руках, что само по себе шокирует, но никто не смеет её остановить. Однажды дождливым днём, когда ей было лень выйти из церкви в туалет, она оставила огромную кучу дерьма в углу исповедальни и несколько дюймов мочи в купели. Приходя в церковь, она молится вслух, голосом, разносящимся по всей церкви, и упоминает имена детей, прося Бога сделать так, чтобы их Томми почернели или перестали ходить. Иногда, когда Клемент берёт с собой другого мальчика в дневное посещение Святых Даров, он видит старушку, слоняющуюся у алтарной ограды или даже меняющую цветы на самом алтаре, и шепчет другу: «Это же Голубая Нэнси, не так ли?» Но другой мальчик отвечает лишь: «Не глупи, это совсем не похоже на неё». Однажды, после того как он с группой детей покинул веранду дома Голубой Нэнси, покрытую каракулями, а щель для писем забита конским навозом, Клемент заходит в церковь. Он один обходит за угол здания и зарывается лицом в подушку из пыльной тёмно-синей ткани, в крапинку пуха и украшенную длинными белыми волосами. Когда старушка отталкивает его от своего живота, он поднимает взгляд и видит морщинистое лицо, закутанное в длинный синий шерстяной шарф и увенчанное синей шляпой с синими перьями. Лицо женщины…