— Каким волком?
— Тамбовским, — следователь вздохнул и отвернулся.
Всех участников ночной мессы повязали и отвезли в отделение. На месте предполагаемого преступления остался лишь капитан, старлей и теперь к ним присоединился медэксперт, который и подтвердил первую догадку Верещагина: девушку убили не тут. Но для чего убийца приволок её сюда? Если Марк Аврелий — действительно тот самый маньяк, которого они ищут, то что хотел он таким образом сделать? Напугать свою паству, продемонстрировав, что будет, если они разуверяться в его лживой религии? Или просто не успел спрятать получше? Или эти два убийства никак не связаны между собой?..
— Как считаешь, — обратился Никита к Трофимову, — это один почерк?
— Почерк разный, — второй раз огорчил его Николаич. — Но вот убийца… — он почему-то торжественно улыбнулся. — Убийца один.
— Да как один-то? — встрял Карасёв, который, кажется, едва сдерживался от рвотных позывов. — Ясно же, что не один. Вон она — целиковая вся… Почти.
— Почти, да не почти, — победно заявил медэксперт и выскреб что-то из-под уцелевшего ногтя жертвы пинцетом. Он продемонстрировал коллегам свалявшиеся волоски. — Похоже, наш «друг» крайне волосат.
— Это… не похоже на волосы, — осторожно предположил следователь.
— Конечно, не похоже. Потому что это шерсть. И даю зуб, что она совпадёт с тем серым клочком, что у меня уже лежит в лаборатории.
— Да ну, бред, — буркнул Федя и сплюнул в сторону.
А вот капитан поверил Николаичу на слово. Конечно, без экспертизы говорить было ещё рано. Однако он тоже не верил в простое совпадение. Главный подозреваемый в первом убийстве внезапно оказывается в каких-то нескольких метрах рядом со второй жертвой. Такие случайности никогда не бывают случайными.
— Каким образом голову отделили от тела? — спросил Никита, хотя и на этот вопрос он скорее уже знал ответ.
— Оторвали, — Николаич сделал вид, что удерживает между ладоней отсутствующую голову и резко крутанул в сторону. — Она умерла мгновенно, когда ей свернули шею. А затем убийца продолжал крутить, крутить…
— Откуда тогда волоски?
Трофимов пожал плечами.
— Возможно, у него есть собака. Таким образом ему легче запугивать жертв.
Собака… У преступника есть собака…
— Но тогда должны быть следы укусов, — предположил Верещагин.
Судмедэксперт молча приподнял начинающую окоченевать руку — там были чётко видны отпечатки клыков.
— В общем, хорош болтать, — проворчал Николаич. — Барышню я забираю с собой, а то сам тут дубу дам.
— К утру будет предварительное заключение?
Трофимов тяжело поднялся на ноги и посмотрел на капитана.
— Ты херово выглядишь. Иди проспись лучше. А как что-нибудь порешаю, сразу сообщу. Тогда и допрос устроишь этому Ииусику, — он положил ладонь на плечо Никите. — Теперь-то уж можно не торопиться. Гадёныш у нас в руках. Считай, поймали с поличным.
Верещагин кивнул, хотя уверенности в нём сейчас было куда меньше, чем прежде. Головоломка, которая решилась так просто и очевидно теперь казалась имеющей слишком много несостыковок. И даже если Марк Аврелий — и впрямь преступник, его вину ещё надо доказать, а это значило, что следственная работа только началась. Допросы, обыски, показания, складывания кусочков картины в единое целое — всё это было ещё впереди. Но в данный момент действительно следовало отдохнуть.
Добравшись до машины, Никита сел за руль и мгновенно ощутил накатившую усталость. Тело, наконец-то почувствовав под собой опору, тотчас расслабилось, растеклось в кресле, отяжелело в несколько раз. Верещагин боялся, что, если один раз моргнёт и быстро не откроет глаза, отрубится на несколько часов. Потому в дороге старался вообще не моргать.
Когда он достиг ворот своего дома, глазницы уже ныли от рези. Кое-как выбравшись из «Шохи», Никита побрёл к калитке. Та была приоткрыта — видимо, ветром распахнуло, нужно будет починить замок. Он двинулся дальше по тропинке, но у самого крыльца резко затормозил: на ступеньках, сжавшись в комок, сидела девушка.
— Наташа… — пробормотал капитан и кинулся к ней. — Наташа!
Он схватил её за плечи, пытаясь разбудить. Ашат не реагировала.
— Наташа! Наташа, очнись! Очнись, пожалуйста!
С огромным трудом она приподняла слипшиеся веки.
— Никита… Где ты был?.. Я тебя ждала…
— Сколько ты тут сидишь? — капитан снова затряс её изо всех сих, не давая опять провалиться в сон.
— Где ты был?.. — повторила Ашат тот же вопрос слабым голосом.