Сигареты…
Никита опустил глаза и заметил в паре метров от себя лежащий окурок, который, вероятно, бросили совсем недавно. Нагнувшись ближе, он разглядел над жёлтым, измазанным красной помадой фильтром надпись — «Ява Москва». И хотя курил такие сигареты едва ни каждый второй курильщик в Тамбове, Верещагин понял, что выбрал верное направление. А ещё понял, что какой-то отрезок пути Ашат всё-таки преодолела пешком.
В этот момент ему навстречу шёл случайный прохожий — мужичок лет пятидесяти. Капитан остановил его.
— Извините, вы случайно тут не видели девушку? Молодую, лет двадцать пять, с длинными красными волосами?
— Красными? — удивился тот и пожал плечами. — Нет, не видел.
Он двинулся дальше. Задерживать его смысла не было, зато был смысл прикинуть, куда могла свернуть с этой дороги девушка. Во дворы? В этой части города их масса. А если пройти чуть дальше, уже начинался частный сектор, где затеряться вообще не составило бы труда.
Где же она?..
Пришлось снова довериться интуиции и заглянуть в первый попавшийся по пути двор. Верещагин надеялся лишь на удачу, но ведь порой именно она играла решающую роль в следствии. Удача, внимательность и смекалка — три неотъемлемые составляющие успешных поисков. И если что-то из этого подводило, с двумя другими пролить свет на произошедшее оказывалось ой как непросто. Сейчас ему нужна была удача. Разумеется, найти данные погибшей и её ближайших родственников не составит особого труда, но это займёт время. А здесь и сейчас уже был реальный шанс выяснить какие-то подробности. Возможно, решающие подробности.
Ашат сказала, что знала заранее о смерти сестры. И нужно было как можно скорее разузнать, какими сведениями она обладала.
Двор, в который забрёл следователь, встретил темнотой. Заходящее солнце скрывали дома. Ближайший фонарь не работал. Зато уже загорелся тот, что освещал грубо сбитые кривые скамейки, облюбованные какой-то компанией. Все присутствующие были одеты преимущественно в чёрное, а кое у кого на куртках Верещагин разглядел красно-белые нашивки, похожие на символику «Баркашевцев». («Баркашевцы» — националистическое движение, имевшее распространение на территории Тамбова и Тамбовской области в конце девяностых-начале нулевых годов, прим. авт.)
Несмотря на холод, компания заправлялась пивом и коктейлями в цветных банках. «Отвёртка», «Джин-тоник» — стандартный выбор для дворовых выпивох. Кто-то сидел с пластиковыми стаканчиками в виде гранённого стакана, в которых продавалась порционная водка. Хорошего и полезного в таких сборищах было то, что, как правило, субъекты из их состава знавали самый разный контингент из местных — от дворников и криминальных авторитетов до здешних проституток или даже гадалок. И наверняка они что-нибудь могли поведать о девушке с красными волосами.
— Здорово, пацаны! — поприветствовал собравшихся капитан, хотя в компании находились также и девушки, но в значительно меньших количествах.
— Здорово, — промычал один бородатый толстяк в потёртой косухе.
Раз первым отозвался, то, видать, он тут негласный лидер, решил Никита и подошёл ближе.
— Я ищу девушку. Красивую.
— Хах! Кто ж её не ищет, — загоготал бородатый. — Всем девушки нужны. Тем более, красивые.
Компания дружно заулыбалась шутке. Верещагин в свою очередь тоже натянул улыбку, дабы не показаться чересчур серьёзным.
— Да, но мне всё-таки нужна определённая, — проговорил он настойчиво. — Худая такая, среднего роста. И волосы ещё у неё красные.
— Красные? — недоверчиво прищурился толстяк. — Прямо красные?
Капитан кивнул. А бородатый переглянулся с сотоварищами. Судя по их напрягшимся лицам, они прекрасно поняли, кого имел в виду Верещагин. Если сплетни об убийстве уже успели разойтись по району, то ничего удивительного, что компания медлит с ответом. Тем не менее, Никита почему-то был уверен, что не желают они что-либо сообщать по какой-то иной причине.
— А ты кто ей будешь? — поинтересовался худой и весьма нетрезвый высокий индивид с редкими усиками. — Ёбырь, что ли?
— Ну, типа того, — соврал капитан.
После чего компания снова дружно принялась хохотать, но как-то напряжённо.
— А как зовут твою кралю, забыл спросить? — продолжил диалог толстый.
Секунду Никита соображал, что ответить. Ответ пришёл сам, быстро и отчётливо:
— Виолетта.