Парни стихли. Воцарилась тишина, которая вряд ли сулила Верещагину что-то приятное. По взглядам, обращённым к нему, он понимал, что никто не решается заговорить, хотя каждому наверняка есть, что сказать. Чего они боятся? Уж точно не того, чтобы огорошить «бывшего ёбыря Виолетты» новостью о её трагической кончине, если сами они уже пронюхали об этом.
— Ты врёшь, — наконец ответил бородач и хлебнул пива. — С такими, как ты, Виолетта не крутилась. И что ты тут вынюхиваешь, непонятно. А с теми, кто лезет не в свои дела, случаются неприятности.
— Это угроза? — спросил капитан, попутно решая, предъявить удостоверение или лучше свалить подобру-поздорову.
— Катись отсюда, дядя, — подсказал усач.
Никита вытащил корочку из внутреннего кармана куртки.
— Это как раз моё дело, — с нажимом пояснил он, когда глаза собравшихся вглядывались в прямоугольник с его данными. — И я хочу знать, где можно найти Виолетту.
Бородатый поднял ладони вверх с ироничным выражением лица.
— Да ты успокойся, служивый, — ехидно сказал он, ещё шире улыбаясь. — Мы тут вообще не в курсе, кто она и что. Так, мелькала иногда, но с нами дружб не водила. Ты не по адресу.
Как бы в подтверждение его словам все остальные дружно закивали, стали пожимать плечами и натягивать невинные улыбки. Действительно ли здесь никто ничего особого не знал, а прежний гонор был всего лишь «пьяными понтами» для поддержания статуса крутых парней? Сложно сказать. Ведь погибшая гражданка Янковская вполне могла вести уединённый образ жизни и особо не контактировать с теми или иными компаниями.
В любом случае сейчас у капитана не оставалось выбора. Даже если от него что-то скрывали, добиться признаний не представлялось возможным. Не прощаясь, Никиты повернул в обратную сторону. Сумерки уже полностью затопили город, близилась чёрная непроглядная ночь, во тьме которой затерялись следы красноволосой беглянки. Похоже, с её поимкой и допросом придётся обождать. В данный момент лучше было вернуться домой и пораньше лечь спать.
— Стойте! — раздался позади незнакомый женский голос.
Капитан обернулся. К нему бежала одна из девушек, которых он видел среди пьющей компании.
— Погодите, — она нервно поглядела в глаза Верещагину. — Я немного знаю Виолетту.
— Да? Откуда? Вы подруги?
— Сначала скажите, зачем вы её ищите? Она что-то натворила?
— Нет, — ответил Никита, подумал и добавил: — Просто хочу у неё кое-что спросить. И всё.
Девушка смерила его пристальным взором. Видимо, прикидывала — врёт он или нет.
— Окей, — кивнула она. — Вита может быть в подвальчике.
— Где? — не поверил свои ушам следователь, решив, что ему послышалось.
— Ну, в подвальчике. На Комсе. Чё? Не знаете?
Он покачал головой.
— Это… какой-то бар?
— Ну, тип того. Мы там с ней познакомились. Я пару раз ходила к ней домой. Она мне расклады делала. Кстати, хорошо делала. Правду прям сказала, без «бэ».
— А как найти этот подвальчик?
Последовал ещё один недоверчивый взгляд, как бы пытавшийся раскусить заведомую ложь следователя. Однако в данном случае Верещагин едва ли что-то приврал, кроме сокрытия факта убийства гадалки.
— Ну, там дом такой есть, — всё-таки стала объяснять девушка. — Типа магаз со всякой хернёй. Там ещё витрина, а в витрине — чучело волка. Страшное такое. Вот там за угол зайдёте, и подвальчик будет.
— Какая-то вывеска есть?
— Да ну просто подвальчик, — раздражённо проговорила она и прибавила: — Ток никому не говорите, что эт я спалила. И Виолетте тоже. Совсем никому, ясно?
— Ясно, — кивнул Никита. — А вы случайно ничего не знаете о её сестре?
— Сестре?.. — девушка сделала круглые глаза. — Не-а, ни о сёстрах, ни о братьях, ни о папах с мамой я ничё не в курсе.
— Ладно. Всё равно спасибо.
— Ну, усё. Поклыгала я.
Девушка тотчас испарилась. Зато у Верещагина отныне появилась хоть какая-то информация, с кем могла контактировать погибшая. И, чем чёрт ни шутит, вдруг там кто-то что-то сможет рассказать о её сестре. Так что планы снова подкорректировались, а отдых опять пришлось перенести на неопределённое время.
Глава 4.
На Комсомольской площади, или как говорили тамбовчане — на Комсе, располагалось множество самых разных злачных мест, поскольку находился район в самом центре. Тут же недалеко красовалось первое в городе казино в здании старого «Детского мира», которое Верещагин как раз проезжал мимо, направляясь по улице Советской. К заведению уже стягивались желающие просадить честно или не совсем честно заработанные деньги. И Никита в который раз подловил себя на мысли, как многого он не понимает из обыденных для других людей привычек и убеждений.