6 марта в Сенгилеевском уезде Симбирской губернии восстали Ново-Девиченская, Ягодинская, Бектяшинская волости. Поводом послужили попытки властей отобрать у крестьян зерно и скотину. Причём, волостная крестьянская организация села Новодевичье отправила председателю Симбирского губисполкома М.А. Гимову телеграмму с предложением уладить конфликт мирным путём:
"Никакого кулацкого вооружённого восстания не было. Возник конфликт с инструктором т. Беловым на почве неправильной реквизиции хлеба и скота, так как излишек хлеба и скота не был выяснен и учётные ведомости не были закончены, но т. Белов приступил к насильственной реквизиции. Но этот конфликт с т. Беловым в тот же день был улажен. Конфликт возобновлён был т. Алексеевым и Григорьевым, делегированными Сенгилеевским продкомом для улаживания означенного конфликта, которые вечером 4-го заявили, что всё будет улажено мирным путём, но 5-го утром т. Алексеев двинул продотряд к волостному совету и телеграфно затребовал другие отряды, после чего продотряд был разоружён. Волостной исполком с 3-го на 4-е марта скрылся, впоследствии найден и арестован. Новый избран, к приёму дел не приступал, просим распоряжения.
Приветствуем советскую власть. Долой коммунистов, анархистов-насильников, которые действуют против декретов. Да здравствует Советская власть на платформе Октябрьской революции".
Но поскольку Советская власть на платформе Октябрьской революции и те самые коммунисты являлись одними и теми же лицами, то никакого компромисса с тёмной крестьянской стихией и быть не могло. Так началась крестьянская война в Поволжье. Получившая название войны "чапанной".
Чапан на местном говоре означал крестьянский кафтан. Чапанами называли крестьян волжские горожане. А те, в свою очередь, обзывали городских — пиджаками.
Симбирская, Самарская, Саратовская, Казанская, Пензенская губернии заполыхали в народном гневе. Красноармейцы стреляли в крестьян, крестьяне кололи красных вилами. Причём, и те, и другие воевали за советскую власть, как они её понимали. И никакие доводы коммунистов о кулацком характере этого восстания здесь не работают. Вот, для подтверждения, два коротких обращения штаба повстанцев к крестьянам.
"Товарищи и братья-крестьяне всей России!
Мы, восставшие крестьяне-труженики, мы — сыны земли и главный фундамент государства, обращаемся к Вам и заявляем, что мы восстали против засилия и произвола тиранов, палачей коммунистов-анархистов, грабителей, которые прикрывались идеей коммунизма, присасывались к советской власти. Мы объявляем, что Советская власть остаётся на местах, советы не уничтожаются, но в советах должны быть выборные лица, известные народу — честные, но не те присосавшиеся тираны, которые избивали население плетями, отбирали последнее, выбрасывали иконы и т.п.
Товарищи и братья крестьяне! Мы призываем Вас и просим примкнуть к нам и сплотиться воедино в борьбе за справедливое дело. Да здравствует Советская власть на платформе Октябрьской революции!
Начальник штаба Крох".
И второе:
"Граждане! Обращаемся к вам и объявляем волю населения сел и деревень, восставших против диктатуры коммунистов. Население сел и деревень — всё единодушно заявили, что власть должна оставаться Советская.
1. Население в корне протестует против засилия коммунистов.
2. Население сел и деревень в корне протестует против убийств обезоруженных коммунистов и вообще против бесцельного кровопролития".
Да вот только беда в том, что сами коммунисты не считали зазорным убивать "обезоруженных" крестьян. Борьба заведомо была неравной. Крестьяне вынуждены были также вооружаться, чтобы хоть как-то противостоять карателям.
В конце марта "чапанная война" закончилась, утопленная в крови. Об этом эпизоде в истории России очень хорошо рассказал в своём романе "Россия, кровью умытая" Артем Весёлый. Единственным успехом этой кампании можно назвать признание, которое вырвалось у Ленина на Х съезде коммунистической партии о том, что "середняк нам не враг". Но это была всего лишь первая попытка поволжских губерний внести свою лепту в борьбу с диктатурой большевиков. Зимой и весной 1920 года таких восстаний было несколько, самым крупным из которых явилось так называемое "вилочное" или "восстание Чёрного орла-земледельца". В феврале-марте 1920 года оно охватило территорию Казанской, Самарской и Уфимской губерний, где проживало в то время около трёх миллионов крестьян. По масштабу, числу участников и ожесточённости оно вполне сопоставимо с антоновщиной. С той только разницей, что у Александра Антонова была идея, идеология борьбы и конкретные цели, а у волжан главной мыслью было очистить Советы от коммунистов и вернуть в них большевиков, совершивших октябрьскую революцию. Потому, в отличие от антоновщины, "вилочное" восстание длилось всего два месяца от силы.