Дзержинский теперь уже грозно посмотрел на председателя губчека, но тот, не опуская глаз, выдержал взгляд Дзержинского и заверил:
— Это была наша недоработка, Феликс Эдмундович, но мы её исправили.
— Ну, коли исправили, то хорошо, — успокоился Дзержинский.
— Однако я бы на вашем месте не успокаивался, товарищи, — взял слово Ленин. — Вы уверены, что выявили всех предателей в ваших рядах?
— А мы и не успокаиваемся, товарищ Ленин, — ответил Тараскович, — мы теперь ещё зорче следим за каждым человеком.
Ленин кивнул. Подберезин продолжал:
— До осени 1920 года антоновское движение не имело характера широкого массового движения, а носило характер скорее политического бандитизма, имевшего целью тормозить на каждом шагу политическую, хозяйственную и культурную работу Советов, причинить максимальный ущерб делу обороны на фронтах гражданской войны, переходя часто в чисто уголовный бандитизм с издевательствами, пытками и убийством коммунистов и совработников, ограблением школ, клубов, и других культурно-просветительских учреждений. Теперь же это движение приобрело целенаправленный массовый характер. И произошло это именно потому, что его подготовила и возглавила реакционное, контрреволюционное движение партия социалистов-революционеров. Совсем недавно, как вы знаете, эсеровское ЦК приняло программу "Союза трудового крестьянства", которая опробуется именно в Тамбовской губернии. Потому и не одолеть нам Антонова без помощи центральных властей, товарищи!
Склянский что-то усиленно писал на лежавшем перед ним листке бумаги, затем поднял голову, обвёл присутствующих и произнёс для всех, но глядя на Ленина:
— Я вот тут, товарищи, всё внимательно слушал. И вот какая мысль мне пришла в голову. А что, если нам провернуть операцию по дискредитации бандитов. Ну, якобы под их флагом, от имени Антонова пройтись по сёлам и тихонько нашёптывать мужикам о том, чтобы расправляться с кулаками и попами, как с якобы несогласными с его политикой.
— Вы имеете в виду провокацию? — уточнил Дзержинский.
— Её именно, — кивнул Склянский.
И тут Ленин вмиг повеселел, откинулся на спинку стула и заложил большие пальцы обеих рук за поля жилетки.
— Прекрасный план! Доканчивайте его вместе с товарищем Дзержинским. Под видом "зелёных" (мы потом на них и свалим) пройдём на 10-20 вёрст и перевешаем кулаков, попов, помещиков. Премия: сто тысяч рублей за повешенного.
— Что нужно сделать, по-вашему, для подавления мятежа, для обеспечения продразвёрстки? И вообще, какими силами располагает губерния? — Ленин вновь обратился к тамбовчанам.
Подберёзкин глянул на Шлихтера и тот кивнул: отвечать будет он, Шлихтер. Буквально несколько секунд председатель губисполкома собирался с мыслями, затем ответил:
— Наши силы составляют в настоящий момент около трёх с половиной тысяч человек. В это число входят отряды тамбовских курсантов, продовольственные отряды и подкрепления, присланные по нашей просьбе ВЧК из Рязани, Тулы и Саратова.
Ленин внимательно слушал и моментально делал нужные пометки на листе бумаги.
— С такими силами мятеж, конечно, можно подавить, но на это уйдёт много времени, — продолжал Шлихтер. — А главное, из-за военных действий продовольственная работа во всём огромном районе мятежа уже прекращена. Если меры не будут приняты в ближайшее время, то выполнить продразвёрстку будет невозможно.
— И какой же помощи вы ждёте от нас? — спросил Ленин.
— Нам необходимы, во-первых, надёжный батальон войск внутренней охраны, во-вторых, продовольственные отряды численностью до двух тысяч и два эскадрона кавалерии и, в-третьих, вооружение для коммунистов: тысяча винтовок, сто револьверов, не менее двадцати пяти тысяч патронов. Только тогда могут быть использованы имеющиеся местные силы. Лишь при этих условиях мы, местные работники, считаем обеспеченной не только действительную ликвидацию мятежа путём окружения его участников в местах скопления, но и выполнение наряда Наркомпрода по развёрстке.
— Оформите, пожалуйста, высказанные соображения в виде докладной записки Совнаркому и Реввоенсовету Республики, — ответил Ленин. — Что же касается военной помощи, товарищи, то вы же знаете, что обстановка на фронтах сейчас напряжённая, и рассчитывать надо, прежде всего, на местные силы, искать резервы, усилить агитационно-массовую работу, больше разъяснять крестьянам сущность Советской власти, её политику, трудности текущего момента.