— Да пока ещё не понять, — ответил один из мужиков. — Урожая-то нет. Озимых-то. Стало быть, и брать с нас пока особо нечего.
— Вы правы, но я всё же хочу объяснить вам нашу нынешнюю позицию. Да, на почве усталости и истощения рождается известное настроение, а иногда и отчаяние. Но крестьянство должно было спасти государство, пойти на развёрстку без вознаграждения, но оно уже не может выдерживать такого напряжения, и потому в нём растерянность духа, колебания, шатания, и это учитывает наш с вами враг-капиталист, который говорит: лишь бы колебнуть, шатнуть, а потом уже покатится... Вот что значит один из последних и решительных боев, который мы ведём в Тамбовской губернии, потому что эту мелкобуржуазно-анархическую стихию мы пока не победили и от победы над нею сейчас зависит судьба революции.
— Агенты продотрядов, — заговорил другой мужик, такой же бородатый середняк, — не считаясь ни с чем, требовали и брали, а власти не обращали внимания. И ещё очень обидно, что, бывает, берут картошку, мы её свезём, где картошка гниёт, и нас же опять заставляют очищать это место.
Ленин взял, записал: "Сгноили картошку. Берут. Гноят", — затем ответил:
— А вы выбирайте в Советы самых лучших и добросовестных людей, которые могли бы защищать интересы честных земледельцев.
Ленин сделал паузу, посмотрев на ходоков: понятны ли тем его слова. Мужики слушали внимательно и молча, изредка переглядываясь друг с другом. Ленин подумал, что, возможно, они хотят по ходу его о чём-то спросить, потому и замолчал.
— Хлеб у нас отбирают по продразвёрстке, прямо варежкой выметают из амбара, — впервые за время этой встречи решился вставить слово один из двух присутствовавших кулаков.
И Ленин тут же раскусил его положение в селе и позицию здесь, но ответил всё так же спокойно:
— А из ям спрятанный хлеб чем выгребают?.. Зачем прячете, от кого прячете и гноите хлеб, когда рабочие Москвы, Иванова, Тулы голодают?.. Заблудились вы, против законной советской власти воюете, и это только на Тамбовщине. Вы же проезжали Рязанскую губернию, и Московскую, везде спокойно, а у вас подбивают крестьян воевать. Где же мы будем брать хлеб, чтобы кормить армию, рабочих, как не у тамбовских крестьян, имеющих много земли и запасов хлеба?.. Берём мы всё взаймы, в долг, всё вам вернётся машинами, одеждой, обувью и другими товарами через кооперацию. Скоро весна. Вам нужно готовиться к севу. Скоро будет издан декрет о новой экономической политике, по которому продразвёрстка отменяется и крестьяне будут уплачивать налог, а все излишки хлеба могут продавать по своему усмотрению. Я попрошу Лидию Александровну Фотиеву принести законопроект и прочитать вам его вслух.
Нужно отметить, что за два дня до этой встречи, 12 февраля, Ленин распорядился, в порядке исключения, отменить продразвёрстку в Тамбовской губернии. И теперь ему легче было разговаривать с этими бородатыми мужиками. После небольшой паузы предсовнаркома продолжил:
— Товарищи, вопрос о замене развёрстки налогом является прежде всего и больше всего вопросом политическим, ибо суть этого вопроса состоит в отношении рабочего класса к крестьянству. Нет сомнения, что социалистическая революция в стране, где громадное большинство населения принадлежит к мелким земледельцам-производителям, возможно осуществить лишь путём целого ряда особых переходных мер, которые были бы совершенно не нужны в странах развитого капитализма, где наёмные рабочие в промышленности и земледелии составляют громадное большинство. В России же мы имеем меньшинство рабочих в промышленности и громадное большинство мелких земледельцев. Посему социалистическую революцию в такой стране может спасти только соглашение с крестьянством. И так прямиком, на всех сходах и собраниях, вы должны это говорить. Мы с этим должны считаться, и мы достаточно трезвые политики, чтобы говорить прямо: мы будем нашу политику по отношению к крестьянству пересматривать. Так, как было до сих пор, — такого положения дольше удерживать нельзя. Мы должны сказать крестьянам, то есть вам: Хотите вы назад идти, хотите вы реставрировать частную собственность и свободную торговлю целиком, — тогда это значит скатываться под власть помещиков и капиталистов неминуемо и неизбежно. Целый ряд исторических примеров и примеров революций это свидетельствует. Весьма небольшие рассуждения из азбуки коммунизма подтвердит неизбежность этого. Давайте же разбираться. Расчёт ли крестьянству расходиться с пролетариатом так, чтобы покатиться назад — и позволить стране откатываться — до власти капиталистов и помещиков, или не расчёт? Рассчитывайте и давайте рассчитывать вместе.