Первого же сентября за подписями Керенского и министра юстиции Зарудного было опубликовано официальное заявление Временного правительства:
"Мятеж генерала Корнилова подавлен. Но велика смута, внесённая им в ряды армии и страны. И снова велика опасность, угрожающая судьбе родины и её свободе.
Считая нужным положить предел внешней неопределённости государственного строя, памятуя единодушное и восторженное признание республиканской идеи, которое сказалось на Московском Государственном совещании, Временное правительство объявляет, что государственный порядок, которым управляется Российское государство, есть порядок республиканский, и провозглашает Российскую Республику.
Срочная необходимость принятия немедленных и решительных мер для восстановления потрясённого государственного порядка побудило Временное правительство передать полноту своей власти по управлению пяти лицам из его состава во главе с министром-председателем.
Временное правительство своей главной задачей считает восстановление государственного порядка и боеспособности армии. Убеждённое в том, что только сосредоточение всех живых сил страны может вывести родину из того тяжёлого положения, в котором она находится, Временное правительство будет стремиться к расширению своего состава путём привлечения в свои ряды всех тех элементов, кто вечные и общие интересы родины ставит выше временных и частных интересов отдельных партий или классов. Временное правительство не сомневается в том, что эта задача будет им исполнена в течение ближайших дней".
13
7 июля 1917 года генерал-лейтенанта Лавра Георгиевича Корнилова назначили командующим Юго-Западным фронтом. В тот же день он послал довольно резкую телеграмму Временному правительству, в которой сообщал о беспорядочном бегстве русских войск. А всё из-за полного отсутствия воинской дисциплины. "Это бедствие, — писал в этой телеграмме Корнилов, — или будет снято революционным правительством, или, если оно не сумеет этого сделать, неизбежным ходом истории будут выдвинуты другие люди". Спустя всего четыре дня Корнилов подписал другую телеграмму, ещё более резкую: "На полях, которые даже нельзя назвать полями сражения, царит сплошной ужас, позор и срам, которых русская армия ещё не знала с самого начала своего существования. Необходимо немедленное введение смертной казни на театре военных действий. Смертная казнь спасёт многие невинные жизни ценою гибели немногих изменников, предателей и трусов". Если его требование не будет выполнено, Корнилов готов был уйти в отставку.
Но, несмотря на подобный тон в обращении к Временному правительству, Керенскому генерал понравился. И уже 19 июля Корнилова назначили Верховным главнокомандующим русской армией. Смертную казнь на фронте восстановили. После этого имя Корнилова стало очень популярным в офицерской среде, зато солдаты его возненавидели.
— Корнилов хочет войны, а мы желаем мира, — говорили они.
В конце июля Корнилову предложили войти в состав Временного правительства, но боевой генерал отказался.
— Нужно бороться, иначе страна погибнет, — беседовал он в эти дни со своим соратником, таким же боевым генералом Антоном Деникиным. — Предлагают мне войти в состав правительства... Ну уж нет! Эти господа слишком связаны с Советами и ни на что решиться не могут. Я им говорю: предоставьте мне власть, тогда я поведу решительную борьбу. Нам нужно довести Россию до учредительного собрания, а там — пусть делают, что хотят: я устранюсь и ничему препятствовать не буду.
Лавр Корнилов подал пример патриотизма и дисциплины, начав создание добровольных "ударных батальонов". Их иначе называли "батальонами смерти". Задавал тон в этом движении Корниловский ударный отряд, в августе выросший до полка. Была введена даже особая форма. Как и у всех бойцов "батальонов смерти", кокарда на фуражках корниловцев заменялась изображением черепа. Они носили черно-красные погоны с буквой "К" и эмблему на левом рукаве, которая представляла собой голубой (или чёрный) щит, на котором изображены белый (или жёлтый) череп со скрещёнными костями, два скрещённых меча и красная горящая граната. Поверху шла надпись: "Корниловцы". В армии по этому поводу сразу стали шутить:
Позднее, в Добровольческом корпусе Белой армии корниловскую форму возьмут за основу.
Тем не менее, постепенно Корнилов входил в силу и вскоре стал символом восстановления в стране истинного порядка. Когда 13 августа главковерх Корнилов прибыл в Москву на Государственное совещание, военные и либералы устроили ему торжественную встречу. Кадет Родичев на вокзале выступил перед Корниловым с целой речью: