— На вере в Вас мы сходимся все, вся Москва. И верим, что клич: "Да здравствует генерал Корнилов!" — теперь клич надежды — сделается возгласом всенародного торжества... Спасите Россию, и благодарный народ увенчает Вас!
Офицеры подхватили Корнилова на руки и перенесли в его автомобиль.
Керенский понял, что Корнилов готовит военный мятеж. В ночь на 27 августа министр-председатель разослал по всем воинским частям телеграмму, в которой объявил Лавра Корнилова мятежником и приказал сдать ему должность главнокомандующего. Но было уже поздно. Спустя всего сутки Корнилов отправил Керенскому свой, ставший тут же знаменитым, ответ:
"Русские люди!
Великая родина наша умирает. Близок час кончины.
Вынужденный выступить открыто, я, генерал Корнилов, заявляю, что Временное правительство под давлением большевистского большинства Советов действует в полном согласии с планами германского генерального штаба... Тяжёлое сознание неминуемой гибели страны повелевает мне в эти грозные минуты призвать всех русских людей к спасению умирающей родины. Все, у кого бьётся в груди русское сердце, все, кто верит в бога, в храмы, — молите господа бога о явлении величайшего чуда, спасения родимой земли. Я, генерал Корнилов, сын казака-крестьянина, заявляю всем и каждому, что мне ничего не надо, кроме сохранения великой России, и клянусь довести народ — путём победы над врагом — до Учредительного собрания, на котором он сам решит свои судьбы".
Одновременно с этим, Корнилов приказал двинуть на Петроград Дикую дивизию и другие подразделения 3-го Конного корпуса генерала Крымова. Однако уверенности в победе ни у Корнилова, ни у Крымова, ни у многих офицеров всё же не было. К этому добавилось также нежелание солдат идти на явную гибель, причём во главе с генералом, восстановившим смертную казнь. Этот фактор и оказался решающим. 31 августа все посланные части, не дойдя до Петрограда, остановились. Генерал Крымов отправился на встречу и переговоры с Керенским. Беседа проходила довольно бурно, в результате чего Крымов застрелился. Это была единственная жертва корниловского мятежа. Самого Лавра Корнилова 1 сентября арестовали в Могилёве, где находилась Ставка Верховного главнокомандующего. Вместе с ним под арест попали двадцать три его единомышленника, в числе которых было девять генералов (Антон Деникин, Александр Лукомский и другие).
Александр Керенский мог вздохнуть спокойно. Уже ничто не могло помешать ему провозгласить Россию республикой.
14
Готовилась к вооружённому восстанию и тамбовская эсеровская организация. Эсеров всегда роднило с большевиками именно это стремление к экстремальному решению насущных вопросов: будь-то акты разного рода экспроприаций, террора или вооружённого захвата власти. И этим обе партии отличались как от всех правых партий, так и от своих коллег по левому политическому спектру — меньшевиков, народных социалистов, и даже анархистов. Именно поэтому партия эсеров — единственная, кто продолжал бороться за власть с большевиками, даже вооружённым путём, тогда, когда другие политические течения уже канули в небытие — то есть уже в Советской России. И именно поэтому единственная партия, которой большевики устроили политический процесс, пусть и в большей степени сфальсифицированный (впрочем, как и все остальные политические судилища, устраиваемые после этого большевиками), не посмев просто разогнать эсеров, был процесс над партией социалистов-революционеров в 1922 году, когда они навешали на своих политических оппонентов огромное количество "собак", заставив отдельных представителей эсеров сознаться в существовавших и в несуществовавших грехах этой партии.
Несмотря на то, что эсер Керенский возглавлял в данный момент правительство, всё шло к тому, что социалисты-революционеры могли потерять власть. А терять власть никогда ни одной из партий не хотелось. Особенно здесь, на Тамбовщине, где позиции эсеров особенно сильны.
В кабинете городского головы Тамбова, разумеется, эсера, часто и подолгу засиживались на закрытых совещаниях начальник Тамбовского ударного полка (как товарищи по партии их называли — "ударников"), нерегулярной вооружённой воинской части, так называемой эсеровской гвардии, прапорщик царской армии Леонов, начальник Тамбовской милиции, член Тамбовского губкома ПСР Булатов, также член губкома, помощник начальника 2-й части милиции Александр Антонов и другие. Леонов и его заместители частенько наезжали в Петербург и Москву за инструкциями Центрального Комитета. Согласно этим инструкциям, в Тамбове, помимо ударников, которых, по неофициальным данным насчитывалось до пяти тысяч человек, необходимо было создать молодёжную дружину по охране города из трёхсот гимназистов и студентов, каждому из которых следовало, в случае необходимости, выдать по винтовке и по две обоймы патронов. А пока обучать юнцов обращаться с оружием.