Но где взять оружие? Да его полно в городе. Даже во дворе городской Управы целый склад имеется. Только нужно, разумеется, вывезти его так, чтобы комар носа не подточил. А то ведь большевики не дремлют: у них везде есть свои глаза и уши. К тому же, им самим нужно оружие, ведь их партия уже почти в открытую готовилась к вооружённому восстанию.
Но, как ни маскировались ударники Леонова, подавляющее большинство которых составляли дети крупной и мелкой буржуазии Тамбова, пытаясь ночью вывезти несколько возов винтовок со двора городской Управы, их всё же заметили рабочие. Они тут же сообщили об этом Ивану Гаврилову, тот же знал, что делать дальше. Дело было в начале октября. Накануне выпал первый, ещё робкий снежок, на котором и остались следы от тележных колёс. Уже на рассвете это стало известно большевикам и большевистская фракция городского Совета рабочих и солдатских депутатов сделала по этому поводу официальный запрос городскому голове на пленуме горсовета. Однако тогда ещё с большевиками было справиться довольно легко: и городской голова, и начальник милиции выдали депутатам официальную справку, что никакого оружия во дворе городской Управы никогда не было, и что, в силу этого, сообщение большевистской фракции — чистой воды провокация.
Зато, когда спустя всего несколько дней эсеровскими ударниками был обчищен Тамбовский артиллерийский склад, откуда вновь вывезли несколько возов винтовок и патронов, большевики действовали уже более решительно и по их настоянию горсовет создал специальную следственную комиссию. Впрочем, председателем комиссии был назначен тот же начальник тамбовской милиции, эсер Булатов, а одним из членов также эсер Антонов. Для виду, разумеется, было проведено целое расследование инцидента, а в заключении комиссии значилось, что факт действительно имел место, но ограбление склада было произведено приезжими из другого города. И найти "гастролеров" уже не представляется возможным. Депутаты городского Совета рабочих и солдатских депутатов были вынуждены принять выводы комиссии, а улыбающийся Булатов самодовольно переглянулся с Антоновым, и они пожали друг другу руки.
Тем временем, исторический поворот в судьбе России неумолимо приближался.
15
Утром, во вторник 24 октября 1917 года жители Петрограда были взбудоражены расклеенными на стенах и заборах, а также разбрасываемыми по улицам листовками. Любопытные останавливались и читали:
"К населению Петрограда!
Граждане! Контрреволюция подняла свою преступную голову. Корниловцы мобилизуют силы, чтобы раздавить Всероссийский съезд Советов и сорвать Учредительное собрание. Одновременно погромщики могут попытаться вызвать на улицах Петрограда смуту и резню.
Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов берёт на себя охрану революционного порядка от контрреволюционных и погромных покушений.
Гарнизон Петрограда не допустит никаких насилий и бесчинств. Население призывается задерживать хулиганов и черносотенных агитаторов и доставлять их комиссарам Совета в близлежащую войсковую часть. При первой попытке тёмных элементов вызвать на улицах Петрограда смуту, грабежи, поножовщину или стрельбу, преступники будут стёрты с лица земли.
Граждане! Мы призываем вас к полному спокойствию и самообладанию.
Военно-революционный комитет при Петроградском
Совете рабочих и солдатских депутатов".
По всему чувствовалось: назревало что-то грозное, роковое. Гораздо более ужасное, нежели в феврале.
На улице дул сырой промозглый ветер. Холодная грязь просачивалась в обувь даже сквозь подмётки. Две роты юнкеров, мерно печатая шаг, прошли вверх по Морской улице. Их ряды стройно колыхались в такт шагам. Они пели старую солдатскую песню царских времён. По улицам разъезжали конные милиционеры, вооружённые револьверами, упрятанными в новенькие блестящие кобуры.