В декабре же большевики окончательно взяли власть и в губернском Совете. Председателем губернского исполкома стал большевик Михаил Чичканов, Баженов пока остался его заместителем.
24
В конце студёного декабрьского дня в приёмной председателя Кирсановского уездного исполнительного комитета появилась прилично одетая, благородного вида женщина, которая, судя по её нервному поведению, была чем-то явно то ли взволнована, то ли напугана. Лизавета, приехавшая в Кирсанов вместе со своим тамбовским эсеровским шефом Баженовым, поначалу ни в какую не хотела даже докладывать тому о ней.
— Вы мне, дама, сначала скажите, по какому вопросу вы хотите повидать товарища Баженова, а затем уж я решу, к вам ли ему нужно, или, может, вам в состоянии помочь кто-нибудь из его заместителей.
— Уж позвольте мне самой решать, кто мне сможет помочь, — женщина уже была на взводе и ей стоило немалых трудов сдерживать себя.
— Да поймите же вы, Михаил Антонович весьма занят, и не может принимать всех подряд, — Лизавета уже начала раздражаться от безосновательной настырности посетительницы.
И тут женщина перестала сдерживаться и разрыдалась.
— Я не всякая, — сквозь рыдания произнесла она, доставая из-под рукава вышитый носовой платок. — Не каждую барыню изгоняет из своего поместья мужичье, да ещё без средств к существованию.
Наконец Лизавета поняла, в чём дело. Она глядела некоторое время на плакавшую и периодически сморкавшуюся в платок даму, затем вздохнула, встала и вошла в кабинет к Баженову. Через минуту вновь вернулась в приёмную и, открыв настежь дверь кабинета, как можно вежливее произнесла:
— Пройдите дама. Михаил Антонович вас примет.
Услышав эти слова, посетительница мгновенно преобразилась. Она перестала плакать, успокоилась, и только красные пятна на лице да покрасневшие от слёз глаза выдавали её состояние.
Невысокий, круглолицый и наполовину лысый Баженов поднялся, пойдя ей навстречу, по-дворянски поцеловал протянутую ею для приветствия руку и, плотно прикрыв дверь, подвёл к стулу, приставленному к его столу, посадил её, а сам сел на своё место.
— Я вас слушаю, мадам.
— Вы — моя последняя надежда, как представитель законной ныне власти.
Баженов промолчал, не сводя глаз с посетительницы.
— Я — Мария Ивановна Олив, помещица села Нижние Пески Васильевской волости.
— Вот как? — искренне удивился Баженов. — И что же вас привело ко мне?
— Дело в том, что меня из моего поместья выгнали мои же крестьяне, — женщина снова готова была расплакаться. — Сказали — убирайся, покуда жива. Хватит, попила нашей кровушки. Более того, не дали мне забрать ничего для проживания в Кирсанове в моём доме, даже из движимого домашнего обихода.
— Интересное дело, — забарабанил пальцами по столу Баженов. — Это, естественно, никуда не годится. Не для того мы свергали дворянского царя, чтобы в России начал править царь мужичий. Конечно же, мы одёрнем ваших мужиков. Властью, данной мне в Кирсановском уезде, я вам это обещаю.
— Правда? — грустно улыбнулась Олив.
— Не далее, как завтра, я направлю в деревню отряд милиции.
Баженов поднялся, давая понять посетительнице, что разговор окончен. Дама также встала. Баженов кивком головы попрощался с ней. Олив вышла из кабинета. Баженов тут же снял трубку с телефонного аппарата и несколько раз покрутил ручку.
— Барышня, соедините меня с начальником уездной милиции.
Через короткое время на другом конце провода Баженов услышал знакомый голос:
— Антонов у аппарата!
— Александр Степаныч, дорогой. Это Баженов. У меня к вам очень срочное дело.
— Уже бегу.
Через двадцать минут Антонов вошёл в приёмную Баженова. Увидев его, Лизавета даже несколько растерялась и слегка покраснела. Одной из причин, по которой она согласилась уехать из Тамбова в Кирсанов, была та, что (она это знала) Баженов обещал перетащить сюда и Антонова. Ей нравился его взрывной, сумасшедший характер. И ей казалось, что и он в последнее время стал обращать на неё внимание.
— Александр Степанович? Вы так неожиданно.
— Здравствуйте, Лиза, — улыбнулся Антонов. — Увы, для меня тоже звонок товарища Баженова был неожиданным. Он у себя?
— У себя, — кивнула Лизавета.
Антонов приоткрыл дверь и заглянул в кабинет.
— Можно, Михаил Антонович?
— Да, да, товарищ Антонов! Заходите, я вас жду.
— Что случилось? — присаживаясь у стола Баженова, спросил Антонов.
— Случилось много чего, дорогой мой товарищ Антонов, — тяжело вздохнул Баженов, протягивая Антонову телеграфную ленту. — Вот, смотрите, гуком Шатов из Тамбова прислал телеграмму.