Но Афзун Мазид, Пируз Систани, некоторые другие молодцы-герои и домашние их слуги стали расстреливать гебров и тем освободили Шайха Нураддина из пучины битвы и из омута моря войны. Воздавши им всем должную благодарность, он явился в высочайшую ставку, подобно знаменитому военачальнику, благополучно спасшему свою жизнь в этомводовороте бедствия. Его хаканское величество всех тех лиц, которые стрелами удалили от него гебров, удостоил монаршей ласки и внимания и щедро их одарил. Так как от массы нагроможденных трупов стало исходить зловоние и пребывание там оказалось невозможным, то в ночь на среду третьего раби ал-авваля его величество выступил оттуда. Пронзая блестящими копьями груди врагов и купая в крови неприятелей поверхность извергающих огонь сабель, победоносные войска его величества прошли с боем четырнадцать курухов пути и остановились в местности, называемой Кинара-йи хауз-и аб. Там они остановились на один день. В четверг четвертого числа того же месяца, дошедши до крепости Фируза, рабы его величества прошли ее и в тот же день достигли города Ср.с.ти. Население этого города преимущественно состояло из кафиров, которые ели свиное мясо и держали в своих домах свиней, так что это засвидетельствовано воочию. Когда они услышали о прибытии знамен убежища победы счастливого монарха, то убежали. Отряд из победоносного войска погнался за ними; некоторых нашли, вступили с ними в бой и отправили их в небытие уносящими жизнь саблями и кинжалами, подобными кинжалу Марса; лошадей их взяли, а сопровождавшие их вещи и имущество захватили, и все благополучно вернулись обратно, исключая Адил-фарраша, который был убит в той битве. Его величество соизволил прожить в крепости С р. с. ти один день и затем выступил в дальнейший поход в сопровождении своего непоколебимого счастья и в сопутствии своей неусыпной удачи. Совершивши путь в восемнадцать курухов, остановились в окрестностях крепости Фатхабад. Поскольку помощь предвечного в спокойном состоянии и в перемещениях его величества надзирала за обстоятельствами его жизни и милость бесконечного распоряжалась на привалах и в походах его делами счастья и удачи, поскольку население Фатхабада дьявольским внушением свернуло с правильного пути и с прямого направления, и злосчастье и вождь бедствия стали их покровителями. Подстрекательством демона заблуждения они бежали от сосредоточия счастья, от счастливого монарха. В погоню за ними отправился один из отрядов армии убежища победы, который многих из них лишил жизни блестящими мечами, кинжалами и копьями и захватил у них скот, сокровища и имения.
В воскресенье седьмого числа месяца раби ал-авваля выступили из Фатхабада и, пройдя через укрепление Рахтпур, сделали центральным местом сбора покрытых славой и победами знамен район крепости Ахруни. Так как в той местности никого не было, руководимого здравым смыслом, который бы вышел навстречу его величеству, и не имелось ни одного счастливца, который бы сделал прах высочайшей ставки сурьмою собственной отрады, то естественно, что полки войск его величества некоторых из жителей той местности перебили, других захватили в плен, взяв множество зернового хлеба. Дома обитателей и большие здания правительственного и общественного назначения были сожжены и превращены в холмы золы и мусора.
В понедельник восьмого числа направляемый божественною помощью счастливый монарх выступил из селения Ахруни и поднял свой счастливый стяг в равнине селения Тухна. Проживавший в тех пределах народ джиттан славился воровством и разбоями и уже продолжительное время, как отвратил лицо с прямого пути и простер руку мятежа, вышел из предела мусульманства, и искры его зла долетели до каждой страны. Джиттаны заперли пути для всех следующих по ним, овладели проходами для всего вывозимого и ввозимого, сделали для себя дозволенными жизнь и имущество мусульман, а группам купцов и путешественников, кои суть искатели света и основной капитал, действующий в пользу населения городов, они чинили препятствия для их разъездов и передвижений. Подобно кровожадным разбойникам, они неожиданно нападали на караваны и вонзали свои когти в подол беспрепятственного перехода. Когда же к людям ислама вернулось через дверь высокое счастье и те районы озарились сиянием солнца августейших знамен,сбившиеся с пути злодеи и мятежные воры бежали в лесные чащи, подобно черепахам, втянули свои головы в покров скрывания и превратились в блуждающих в пустыне ошеломленности и в рассеянных по долине ужаса. Воинская часть, с которой были раб высочайшего двора Маулана Насираддин Омар и Таваккул Каркара, выступила для преследования этих разбойников и около двухсот человек из них перебила, захватила скот и многих людей взяла в плен.
Во вторник девятого числа раби ал-авваля его величество выступил из Тухна. Обозы, сопровождаемые принцем Сулайман-шах-бахадуром, были направлены в Самана. Принц Сулайман-шах в тот день, пройдя через укрепление Мутик, остановился у Самана. Его величество выступил в поход на джиттанов, которые укрылись в пустынях и лесах. Хаканское желание и энергия счастливого монарха были сосредоточены на том, чтобы стереть с лица земли этих несправедливых и сбившихся с истинного пути людей, дабы не осталось от имеющих двойственную природу, дьявольскую и человеческую, и злой нрав ни имени, ни признака. В тот день из тех с поведением злых дивов джитаннов и из наделенных дьявольскими привычками разбойников было лишено жизни около двух тысяч человек с помощью блестящих мечей и мстительных копий. Весь их скот и имущество разграбили победоносные войска, а женщин и детей забрали в плен. Таким образом, бунт племени джиттанов, как таковой, был пресечен, а дерево жизни его было вырвано с корнем. В тех пределах существовала в одном из селений община потомков пророка сейидов. Когда вечное счастье оказало им помощь и они, будучи спутниками высокого благополучия, обратили лицо своих надежд к высочайшему чертогу, то удостоились чести и озарения увидеть и лицезреть такого счастливого монарха, который проявляет необыкновенное внимание в отношении превознесения достоинства семьи пророка и его прекрасных и чистых потомков. Они удостоились благосклонного царственного взора и были обрадованы дарами из сокровищницы царских милостей и благодеяний. Тех возлюбленных, которые имеют родственное отношение к святейшему государю пророков, к султану послов Аллаха, к господину государей ислама, к покровителю и убежищу великих людей семи поясов земли, к руководителю особо приближенных к Аллаху ангелов и к месту тайн господа миров к пророку Мухаммеду, он пощадил, дал им свой венец и поставил над ними начальника.
В среду десятого числа упомянутого месяца раби ал-авваля отряды, которые были в окрестностях Мунка, сделали остановку вблизи города Самана и там пробыли ночь.
В четверг одиннадцатого числа раби ал-авваля обозы армии его величества достигли берега реки. Его величество, направившийся из Тухна в поход для уничтожения джиттанов, тоже прибыл к берегам реки, что была неподалеку от города Самана, и присоединился к названным отрядам. В этом месте его величество изволил простоять четыре дня. В понедельник пятнадцатого числа раби ал-авваля он двинулся оттуда и соизволил остановиться поблизости Пул-и Куйла. Эмиры с войсками, отправившиеся в поход по левую и правую стороны, вроде Султан Махмуд-хана, принца Султан Хусайн-бахадура, Рустам-бахаду-ра, Гийасаддин-тархана, принца Джаханшаха, Шайх Арслана, Хамзы Тагабука, эмира Мубашшира, Суяджик-бахадура и других, в этот день присоединились к могущественному, как небо, знамени его хаканского величества.
Во вторник шестнадцатого числа раби ал-авваля выступили с этой остановки и, перейдя Пул-и Куйла, остановились по ту сторону моста. Обозы подходили дорогою на Дибалбур. Управление ими лежало на обязанности эмира Шах Малика; в этот День они присоединились к августейшему кортежу. Мирозавоевательные знамена оставались на этом месте в течение одного-двух дней.
В четверг восемнадцатого числа раби ал-авваля, выступив от Пул-и Куйла и пройдя пять курухов пути, остановились в Пул-и Бикран. В пятницу девятнадцатого числа раби ал-авваля, выступив из пределов Пул-и Бикрана, достигли города Китиля. Расстояние между Самана и городом Китиль было в семнадцать курухов. Из Пул-и Куйла его величество послал всех эмиров левого фланга в защиту и окружение себя. На правом фланге - принц Пир Мухаммад-бахадур, принц Рустам-бахадур, принц Халил Султан-бахадур, принцСулайман-шах-бахадур, эмир Шайх Нураддин-бахадур, принц Мизраб и Йадгар барлас и остальные эмиры; на левом фланге государя мира - Султан Махмуд-хан, Султан Хусайн-бахадур, амирзада Джаханшах-бахадур, эмир Шах Малик, Шайх Арслан, Шайх Мухаммад Ику Тимур, Сунджик-бахадур, в центре - десятитысячный отряд сансыз и остальные туманы и эмиры войсковых частей, Аллахдад; брат Хаджи Сайфаддина, Али Султан «таваджи», распределив путь на протяжении двадцати курухов, что составит четыре фарсанга, - все направились на Дели.