- Знаешь с кем имеешь дело? – спрашивает Тимур у одного из пленных.
- Ты Долон – любитель бесплатного, — поспешно бросает один из пленников Тимуру, но под взглядом последнего считает за благо прикусить язык.
- Ты!? – это вопрос к следующему пленнику.
- Вы паршивые барласовцы! – в порыве гнева бросает тот.
-Ты!?
- Знаю, вы барласовцы, а кто ты – не хочу знать… нет, нет, знаю: ты гнида!...
К нему с оружием в руках бросаются барласовцы, но Тимур движением руки – о! Это напоминает в какой-то мере уже движение руки повелителя! – останавливает товарищей… показывает на деревья рядом:
- Вековые…
- Я только что за одним из них справил бо-о-ль-шую нужду – замечательно! – нарочито вздыхает Чеку, затягивая шнур на кожаной штанине.
- Каждому, — говорит Тимур, — по дереву!
Побежденных не более 10! Их шумно, каждого в отдельности, закручивают к деревьям поблизости.
- А с этими, что делать?
К Тимуру подводят двух молодых пленных.
- Что делать с пленными камарадинцами? – на вопрос вопросом отвечает Тимур.
- Они утверждают, что они не люди Камарадина.
- ?
- Они туркмены и прибыли к Камарадину закупать лошадей…
- Кто вы? – наконец-то Тимур удостаивает туркменов серьезного внимания.
- Я… Мурад… он Курбан…
- Я спрашиваю не об именах…
В глазах пленных – смятение.
- Вам нужны лошади?
- Да, да.
- Вот товар! – Тимур показывает взглядом на табун камарадиновских коней – Берете?
- Да! Да! – туркмены по-прежнему в смятении.
- Не даром.
- Мы… понимаем, понимаем, господин… Мы платим… платим…
Туркменов отводят в сторону.
Тимур подходит к одному из котлов, вытерев о подол лезвие сабли, достает ею солидный кусок мяса, откусывает, отдает товарищу:
- Полный желудок – друг твердой руке! Тебе… Тебе… Ну, кто еще в состоянии натянуть тетиву на луке?
Недоеденные ломти мяса отбрасываются оземь на скатертеобразное приспособление камарадинцев. Вперед выступают победители – Тимур молвит:
- Кто говорит, что барласовцы – вошь и гнида сейчас убедится: барласовцы – есть барласовцы. Это говорю я, Тимур сын Торгая.
Глаза обреченных полны ужаса. Луки натянуты до предела. К Тимуру, откуда не возьмись, подбегает собака – он ласково подносит ей кость, гладит по голове. В это время в обреченных летят стрелы. Тимур делает вид, что он целиком занят собакой.
Чеку в это время подходит к одному, трогает саблей, разрубает ремень, говорит:
- Этот на небесах.
Со вторым поступает также, у третьего, с большой родинкой на лице, — секундная заминка, ибо у того стрела проткнула предплечье, — но все-таки разрубив сыромятный ремень, Чеку произносит: “На небесах…”. То же происходит со всеми, после чего Тимур командует:
- С богом в путь!
Ночь. Полнолуние. Степь.
Победители гонят захваченный у камарадинцев табун лошадей. Рядом едут Тимур и Сардар.
- Тимур, смотри какая луна! – говорит восхищенно Сардар.
- А вдали, над горизонтом, две звезды. Как ты думаешь, хорошо бы стать одной из этих звезд – той, что поярче?
Далее голоса идут за кадром.
- Ты о чем, Тимур? С головой у тебя в порядке?
- Нет, еще не свихнулся, — смеется Тимур.
В это время к названным пастухам присоединяется третий – Чеку Барлас:
- Слышите! Прислушайтесь!
- Ну, слушаем, — это голос Тимура.
- Тихо! Вот… вот… — а это голос Чеку.
Сквозь топот лошадей слышится вой волков.
- Волки! – это голос Сардара.
Небольшая пауза, которую прерывает голос Тимура:
- Где победа, там и волки.
- Как тебя понимать?
- Как хочешь, так и понимай.
- Мне послышалось, что ты сказал о победе?...
- Я так и сказал? Ах, да, я действительно сказал что-то такое. – слышится голос Тимура. – Я и сейчас скажу: победа подобна яркой звезде.
- Кажется, я… понимаю, — говорит Сардар.
- А чего тут не ясного, — слышится голос Чеку Барласа – Хорошо мы всыпали этому… Камардину, правильно говорю, Тимур? Пусть почешет свой зад!
Смеются.
Табун как бы растворяется в степи… Растворяется в вязкой ночи и вой волков…
Разгромленная стоянка камарадинцев.
Над знакомым нам раненым в предплечье с большой родинкой на щеке юношей склонились его соотечественники, пытаясь того привести в чувство. Однако напрасно: тот едва шевелит губами и, что-то сказав невнятное, умирает. Тотчас происходит нечто, характерное шамано – мусульманским обычаям: причитания и т.п…
Но вот среди скорбящих камарадинцев определилась группа людей – предводителей. Среди них – один или двое юношей. На почетном месте- старец…