Гонец, раскланявшись, уходит.
Воцаряется напряженная тишина… Тимур, прочитав послание, словно «переваривая» прочитанное, достаточно долго молчит. Молчат в ожидании и другие.
- Эмир Казанган убит на охоте, — медленно и несколько растерянно произносит Тимур, машинально сворачивая в трубочку послание.
- Шакалы! – говорит коротко с ненавистью Чеку.
- Эмир… Абдаллах… повелевает немедленно следовать в… Кеш…
- Именно тебе, Тимур?
- Нам… всем!
- Когда?
- Немедленно… сегодня… сейчас – понятно сказал? Собирайтесь в путь!
Люди шумно следуют к выходу.
- Чеку! Задержись – есть дело.
- Да, Тимур!
- Почему не спрашиваешь, как быть с девчонкой?
- Считай, что спросил.
- Ее берем с собой – ясно?
Чеку молча кивает головой, идет к выходу. Тимур остается один, на лице его – печать растерянности, которая на наших глазах исчезает, трансформируясь в жесткую уверенность, столь характерную для характера Тимура.
Ландшафты Мавераннахра за Самаркандом. Степь. По проселочной дороге движется отряд Тимура из двух – трех групп верховых воинов, между которыми телеги со скарбом, а одна, небольшая, крытая, с деревянными, довольно громоздкими скрипучими колесами. Во главе первого отряда Тимур, рядом с Тимуром мы видим его верного соратника Чеку Барласовца и… мальчика Хамида, лицо которого излучает неприкрытую гордость: Еще бы! Он в буквальном смысле «на коне», к тому же рядом с такими воинами!... Вот Тимур придерживает коня и когда крытая телега поравнялась с ним, концом плети одергивает матерчатую ширму – занавеску… Жамбы с Фатимой вздрагивают, увидев Тимура, который долго – долго пристально, почти не мигая, разглядывает Жамбы, да так, что девушка, осмелев, нарочито, гневно задергивает занавески. Однако Тимур настойчиво повторяет свои действия- распахивает занавески вновь и после очередных «гляделок» наконец-то, изобразив на лице подобие улыбки, спрашивает:
- Я такой страшный?
Девушка, прижавшись к подруге, предпочитает молчать.
- Я спрашиваю: вы в моем лице встретились с… иблисом – я похож на иблиса? Почему молчите?
- Потому – что не знаю, за кого вы держите нас?
- Вы мои гости – разве не ясно?
- И только?
- Вам этого мало? – на вопрос вопросом отвечает Тимур.
Жамбы вдруг, правда, сдержанно, улыбается – прозрачный намек на то, что почти готова к диалогу. Но что это? Тимур, движимый некоей непонятной ей душевной силой, кончиком плети задергивает ширму – занавеску, медленно направляется к головному отряду, но на полпути невольно останавливается, услышав сзади смех девушек…
Отряд перед закатом солнца по команде Тимура останавливается в живописной лесисто-холмистой местности. Тимуром решено переночевать, чтобы затем рано утром продолжить путь в Кеш.
Подготовка к ночевке с непременным ужином. Телеги становятся в центр бивака, тут же складывается хворост для костров.
Жамбы и Фатима на некотором отдалении от бивака любуется открывшимся видом: широкая, утопающая в зелени долина, вдали – едва уловимые в дымке очертания гор. Жамбы понять не трудно: после долгого заточения в доме Туркан и Мухамада любой вздох свободы кажется блаженством.
- Даст бог, следующую ночь мы встретим у родного очага, — за спиной слышится голос Тимура.
Фатима тотчас ретируется, оставив Тимура и Жамбы одних.
Жамбы смущенно оборачивается. Это рождает навязчивое видение: девочка Жамбы выходит на берег реки..
- Я не Иблис, я барласовец Тимур сын Торгая…
Жамбы улыбается.
- Мне ни разу не пришло в голову, что вы Иблис.
- Вот от чего ты спрашивала, хочу ли я на тебе жениться, ведь спрашивала?
Жамбы слова Тимура привели в смятение.
- Вот мой ответ: нет, жениться не стану, я поступлю иначе… я возьму тебя в жены. Ты станешь второй женой. А теперь спроси: почему? – и не дожидаясь ответа, продолжает: — потому – что ты… красивая, потому что ты из нашего племени барласов, потому – что, я уверен, ты родишь мне сына!...
- А разве твоя жена… Айджал не в состоянии родить сына? – осмеливается вставить «шпильку» Жамбы, отчего неожиданно Тимур взрывается.
- Я надеюсь, девочка, в последний раз слышу об этом!
- Простите.
- Повторяю: в последний раз!
- Я могу идти?
- Иди.
Жамбы уходит. К Тимуру подходит Чеку Барлас.
- Тимур!
Такое впечатление, что Тимур, углубившись в свои думы, не слышит зова приятеля. Но это не так.
- Говори. Я слушаю тебя, мой друг, — словно очнувшись, произносит Тимур.