- Я ухожу!... Я ничего не видел! – говорит он, отступая.
Однако для Тимура такого рода покаяние явно недостаточно – он процеживает сквозь зубы:
- Вон!
Ветви зарослей за Чеку Барласом сомкнулись, его рядом как и не было. И тогда Тимур, не в силах подавить в себе нахлынувшие чувства, продолжает наблюдение за купальщицей. Жамбы, немного чисто по-женски покувыркавшись в воде и оглядевшись на всякий случай вокруг, выходит на бережок… раздевается… выжимает белье, раскладывает его едва ли не перед носом Тимура…
Перед Тимуром – невероятное зрелище: он впервые видит перед собой женские прелести. И кого? Любимой, правда, пока тайно любимой, девушки однозначно очаровательной, редкой красоты… Жамбы, заметив Тимура, вскрикнула, поспешно закрылась сухим платьем. Реакция Тимура необычна. Он ее, казалось бы, привлекает к себе, гладит по лицу, но тут вдруг резко преображается, отталкивает её от себя, перед тем больно, «влепив» 2-3 пощечины, бросается прочь…
Небольшой совет молодых барласовцев. Тимур протягивает одному из своих сверстников, Омару, свиток:
- Ты у нас, Омар, самый грамотный – прочти, что здесь написано, да погромче!
- Но ты – грамотей похлеще нас! – как бы возражая, берет свиток Омар.
- Читай! – говорит Тимур тихо и властно.
Омар разворачивает свиток, читает:
- “Тимуру сыну Торгая, племяннику Ходжи Барласа и всем барласовцам от Камардина, доблестного сына Джаледина. Всем известно, что твоему поступку может позавидовать шакал, который своим порождением обязан злому человеконенавистному Иблису…”
Омар смущен, обращается, к Тимуру:
- Читать дальше?
- Читай!
- Нечего выслушивать эту выжившую из ума лису, — говорит с искренним возмущением аргасовец по имени Саид, — Он хуже Иблиса.
- Дай мне бумагу – я подотру ею свою задницу, — говорит Чеку.
Все смеются.
Но не таков Тимур – он голосом властным приказывает:
- Это неспроста. Читай дальше. Что предлагает Камарадин?
Омар продолжает:
- Он пишет: “ Если ты считаешь иначе, предлагаю тремя сотнями с моей стороны и тремя сотнями, с твоей, встретиться на извилине Красной реки… и справедливый Аллах нас рассудит…”.
- Вот соль послания! – восклицает Тимур. – Когда он предлагает встретиться?
- Через десять дней ровно… В полдень…
- Да, лиса, но мы хитрее, — молвит Тимур. — Омар пиши:” Я принимаю твой вызов. Готовь своих триста зайцев – мои соколы с трудом сдерживают крылья… Пусть Аллах нас рассудит. Тимур сын Торгая”
- Все? – спрашивает Омар.
- Зовите его гонцов?
Двое выбегают, вводят гонцов Камарадина. Им протягивают бумагу с ответом.
Тимур, как и положено верховоду, повелительно дает знак рукой:
- Езжайте. Да не споткнитесь по пути!
Гонцы уходят. Тимур спрашивает:
- Три сотни… Сможем ли набрать такое количество воинов?
- Если уговорим в Кеше всех, кто умеет держать в руках оружие, — говорит Омар.- Поищем достойных воинов – они есть и в окрестных стойбищах.
- Это невозможно.
- Сотни – две у нас будут точно, — говорит сверстник по имени Закиридин.
- Достаточно… — говорит Тимур. — Надо помнить о трех вещах: Аллах не с ним, а с нами, мы соколы – они зайцы и мы сразимся не в назначенный день, в полдень, а раньше. Мы постараемся застать их врасплох…
- А как же насчет честного сражения? – удивлен Омар.
- Да, да. Мы должны сдержать слово, — вторит другой.
Воцаряется долгая пауза, которую прерывает опять же Тимур. Он говорит медленно, но продумав каждое слово:
- Честных или не честных сражений не бывает. Бывают либо победы, либо поражения!...
Внизу у подножья холма – лагерь Камарадина. Кое-где шатры, кое-где скучкованы лошади, люди… На вершине холма затаился Тимур с двумя своими сторонниками.
- Они здесь с утра, — говорит Тимур.
- Вскоре расседлают коней, — вступает в разговор Сардар.
- Тогда и начнем, — молвит Тимур и, повернувшись произносит не без иронии. — Но, возможно, я не прав и надо дождаться до завтрашнего полдня:
- Нет, нет, — отвечает тот поспешно, стараясь не заметить иронии, — до заката солнца сражение должно быть закончено… — Ты, прав, Тимур.
- Что ж, Сардар, Я думаю, твое предложение разумно, — говорит Тимур и соратники его понимают, что в данном случае речь идет не о “предложении” Сардара, а о тактике самого Тимура. — Тебе, Сардар, со своей сотней и начинать. Тебе, Закиритдин, идти слева, я – справа… Пойдем уступом…