За те полтора года, что я был в колонии, мать так и не оформила свиданки со мной. Время шло, даже к «черноте» приезжали, пока однажды мне не сказали, что через два дня у меня свиданка. Честно, не знал на тот момент, о чём мне разговаривать с матерью. За это время я вырос не только физически, Синька постарался прочистить мне мозги основательно. Но каково было моё удивление, когда под присмотром конвоя меня завели в небольшую комнатку, где я увидел Сергея.
- Привет, Тим! - муж матери подскочил ко мне. - Рад тебя видеть!
- Не скажу того же, матери почему нет?
Сергей выжидательно замолчал. Конвой ушел, и закрыл за нами дверь. Пауза затягивалась, и я понимал, что не всё так прекрасно за нашим красным забором.
- Я тебе столько всего привёз, только не все разрешили пронести. Ты садись поешь. Ты так изменился.
- Сам понимаешь, не мне тебе рассказывать, что тюрьма никого не красит.
- Тим, я всё понимаю. Прости, что ты здесь. Я всё это время думаю, что если бы не мои принципы, сложилось бы всё по-другому. А сейчас и времена изменились, да, что времена, страна вокруг и то стала меняться. Он копошился вокруг меня, ставил тарелки на стол, доставая и доставая пакеты из сумок.
- Когда тебя определили в колонию, я не осознавал, что это так и есть. Загрузил себя работой, просто с головой. И вот, однажды придя с работы, я застал пустую квартиру. Тамара испарилась. Забрала вещи, часть мебели, наши сбережения. Это уже потом мне местные старушки сказали, что хахель её забрал. Мне она оставила только записку: «Не ищи. Нас больше ничего не связывает». Она предала не меня, тебя. Ушла. Когда пришли документы на развод, я всё ещё надеялся. Только пока не увидел в документах, что она претендует на нашу квартиру. Про тебя речи и не шло. Да и квартира ей не досталась, была служебной.
Так я остался совсем один. Тамара была всем для меня, а тут чёрная дыра. Ты прости, сын, что раньше не приехал. Не жил я, просто существовал. Искал её. Но всё напрасно. Стал пить. Загулами. Перестал понимать, зачем мне в принципе жить. Когда начальство пригрозило, что могу вылететь с работы, пить перестал. Но живу на полном автомате, вроде на работу хожу, чего-то делаю, но всё не то. Остался один ты. Я ведь знал, что о своем сыне она даже не вспомнит, так и получилось.
Всё то время, что Сергей рассказывал, я сидел молча и слушал. За то время, что мы с ним не виделись, он сильно изменился, постарел. Теперь он практически весь был седой, стали заметны линии морщин на лице.
- Убивать себя плохими мыслями, самое последнее дело. Я тоже, когда здесь очутился страдал, думал, пока мозги на место не поставили. Прими как данность. Думаешь мне было легко? Только представь, каково это, четырнадцатилетнему пацану оказаться здесь? Только вчера Это не ты, а она тебя не достойна. Начни жить для себя. Вот прямо здесь и сейчас. Я по сути тебе нет никто, уж извиняй за прямоту, но то что приехал, спасибо, и за хавчик. Будет чем ребят угостить. Так что давай, чего там у тебя есть, поедим, если хочешь поговорим, как старые знакомые, и езжай домой. Нечего тебе здесь торчать.
Самое интересное, что действительно нашлись темы для разговора, мы нашли за несколько часов, то в друг друге, что не находили много лет.
- Сергей, просьба, не гони. Всё будет хорошо, просто поверь. А про Тамарку больше не слово, нет у меня матери, кукушка она и только.
Вечером того же дня, пацанам моим был праздник. Часть еды съели на месте, а часть решено было оставить на потом, чтобы растянуть удовольствие.
Уже ночью, на кровати, я долго не мог отогнать мысли про Сергея. Всю жизнь посвятить себя женщине, которая в одночасье бросила его. Именно тогда я дал себе слово, что свою женщину не отпущу, ей просто не захочется. Мысли роились в голове, но уловить их ход было все тяжелее и тяжелее. И где-то посередине потока, я просто уснул.
А ещё через полгода мне светила свобода. Много событий произошло, и хороших и плохих. Мажора перевели в другую колонию. Папа постарался. Перед этим нас всех конкретно потрепали. Во-первых до папашки дошло, что сын жить теперь не может без дури, так ещё, его мальчиком воспользовались и очернили. Гражданин начальник был в ярости. Ему поставили условие, чтобы все виновные были наказаны. Сначала нам устроили массовый шмон. Тумбочки, кровати, всё по несколько раз проверяли. Да куда там. Если и была запрещенка, от нее давно избавились. За каждое нарушение режима, отправляли в «одиночку».
Так продолжалось около полугода, как потом нам сказали воспитатели, гражданин начальник дал распоряжение закончить балаган, и больше этот вопрос не поднимался.