- Отчим? Ты про Сергей? Не знаю, девочка, думал я много, но то что, не тогда, а потом я всё равно оказался бы за решёткой, вопрос времени. Сменив имя человеку, судьбу изменить нельзя.
Глава 4
Глава 4
Синьку проводили со всеми почестями. Когда очередь дошла до меня, единственное о чём я его попросил, это никогда сюда не возвращаться.
- Не жди одобрения, не ищи повода для своей любви к родителям, а просто начни жить. И всё наладиться.
- Кажется, ученик превзошел ученика, - рассмеялся Синька. - Поеду в гости к тетке, в Казань, она давно меня звала к себе. Как выберусь, напишу.
Синька мне так и не написал. Уже во взрослом возрасте, я стал искать его, долго, нудно. Пока не узнал, что Синька до тётки так и не доехал. Автобус, на который он сел, не проехав и пяти километров, вспыхнул и сгорел. Как и все пассажиры. А я все годы ждал, думал, как мы с ним встретимся.
А пока мне шестнадцать, и на мне лежит ответственность за целый отряд.
- Вот видишь, заключенный Бадоев, как удобно быть послушным. - Я сидел в кабинете майора и слушал его красноречивые речи. В этот раз гражданин начальник был более милостив. Передо мной стояла кружка чая, рядом вазочка с печеньем. - У нас скоро проверка. Так мне бы не хотелось, чтобы в ходе рейдов, у твоих нашли запрещенку.
- Порешаем. Кину инфу пацанам. А если какие звоночки, сразу сообщу.
Благо не приходит одно. Я выбил у гражданина начальника, дежурства и работу отряда только в больничке или в столовой. Постепенно стал приучать пацанов к спорту. Конечно, никто нам не организовал спортивный зал или пробежки по утрам, но элементарно начать подъем с зарядки было мне под силу. Попав в колонию, многие, как и я, не закончили школу. Поэтому вопрос с получением образования, стоял очень остро. Если раньше посещать «школу» стремились не все, филонили, отмазывались, со мной это не прокатило. Я ходил вместе с ними, параллельно мы работали в столярной мастерской. Хлебницы, табуретки, доски, всё учились делать сами.
Глобальные вопросы решали с смотрящими других отрядов. Налаживая отношения везде и кругом, я чуть при расслабился. И как оказалось зря. Как то после развода, «сорока» на хвосте принесла новость, что один мажор, который вот уже пару месяцев сидел у нас, стал выделываться, не по-детски. «Чернота» жаловалась, что он проходу не даёт, строит из себя главного верхового, и законы ему не писаны. На правах главного, даже стал дань собирать, за своё свободное передвижение. Пацаны попытались его уму-разуму научить, но их закрыли, как потом нам сказали в воспитательных целях. Такого беспредела я уже стерпеть не мог.
- Мокрый, ты мне скажи, твой, б...дь мажор, что совсем бесстрашный?
-Боксёр, сам охренел! - Мокрый был смотрящим за вторым отрядом, и проблемы ему, как и мне были не нужны. - Отец его, говорят, авторитет, денег высылает немерено. Даже нашего сумел подкупить. Сам понимаешь, кому нужны проблемы.
- Всё понимаю, но только не раздолбайства. Давай кумекать, как нам мажора угомонить.
Такого стерпеть я не смог, мне оставалось, чуть меньше года, а эти мажором, можно было о покое забыть.
Тогда-то с Мокрым и Шерханом и обмозговали один план. Мажора надо было гасить не просто так, а на корню. Первое, что сделал Мокрый, наладив с мажором контакт, он подсадил его на траву. Кто-то скажет, что колония не то место, где можно достать ту же самую травку, глубоко ошибался. Доставали, курили. Так и произошло с мажором, сначала с ним охотно делились косячком. Потом канал ему быстро прикрыли, сказали, что бесплатно сыр мышам не бросают. Сначала были угрозы, что персона он настолько значимая, что одно его слово, и нас всех здесь в порошок сотрут. Охладили его быстро, сказав, что если что пойдет первым. Так и стал авторитет городской, по совместительству его отец, местной казной. Помню, как на первый «вклад» мы заказали у охранников торт. Это было блаженство. Мажор нам деньги, мы ему товар толкали. Когда мальчик стал ручным и податливым, Шакал вступил в игру. Мне была отведена роль охраны. Опускали пацана долго и мучительно. Не вдаваясь в подробности, нас он не сдал, но присмирел окончательно. А на очередной беседе, гражданину начальнику ясно дали понять перспективы нахождения мажора у нас, и что за это грозит.
Жизнь вернулась в прежнее русло, только наш авторитет перед пацанами, возрос в разы.