На этот пир (по повелению) сеньора были приглашены (испанские) посланники. Когда приехали их приглашать туда, где они жили, с ними не оказалось толмача, и (прибывшие) стали ждать его. Когда же прибыли (на пир), то сеньор уже откушал и велел сказать им, что когда в другой раз он их будет приглашать, они обязаны прибывать тотчас и не дожидаться толмача. На этот раз он их прощает, так как он устроил этот праздник в их честь, чтобы они (имели возможность) увидеть его дом, родню и полюбоваться (всем). Сеньор очень разгневался на своих мирасс за то, что посланники не прибыли (вовремя) на пир и с ними не оказалось толмача и что в его отсутствие не пришли (с ними) мирассы, управлявшие его домом. Послали за толмачом и сказали ему: «На тебя сеньор гневается и сердится за то, что ты не был с посланниками франков. И для твоего радения и чтобы ты всегда был готов к исполнению (обязанностей), приказываем, чтобы тебе проткнули ноздри, продели в них бечевку и протащили по всей орде по справедливости». И не успели это сказать, как другие люди ухватили его за ноздри, чтобы проткнуть, но кавалер, который привез посланников по приказанию сеньора, находившийся там, стал просить за него и спас (его) от беды.
А сеньор послал к посланникам, (туда), где они проживали, сказать, что так как они не были на празднике, то он хочет, чтобы они получили (причитающуюся) им долю, и прислал пять баранов и два больших кувшина вина. На этот праздник собралось много народа, как знатных женщин, так и кавалеров из (царской) свиты и других людей. И хотя посланники не видели ни сада, ни этого дворца, ни его покоев, но всё это видели некоторые из их людей, которых возили туда и всё им показали, чтобы они могли (всё) осмотреть и всем налюбоваться.
В следующий понедельник, двадцать второго сентября, сеньор отбыл из этого дворца и направился в другой, тоже с садом, как и первый. Он был обнесен высокой стеной четырехугольной Формы, и на каждом его углу высилась высокая круглая башня; стена была высока и такой же работы, как эти (башни). Посередине (сада) стоял большой дом в виде креста с большим водоемом веред ним. Этот дворец был гораздо больше, чем в других садах, которые они видели до этого, и отделан богаче золотом и лазурью.
(Все) эти дворцы с садами находились за городом. А этот сад с дворцом назывался Багино (Баг-и Нау). Здесь сеньор (также) устроил большой праздник, на который были приглашены посланники и собралось много народа. И на этом пиру сеньор приказал пить вино и пил его сам, так как они не смеют пить его на людях или тайком без (царского) соизволения. Вино они подают до еды столько раз и так часто, что делаются пьяными, и для них праздник не праздник и веселье не веселье, если они не напьются допьяна. Те, что подносят, стоят на коленях, и как только выпита одна чашка, подают другую, (как будто) у них нет другого занятия, как только это. А когда один устает наливать, приходит другой и только и делает, что разливает (вино). И не думайте, что один подносит многим, а (только) одному или двум, чтобы заставить их выпить больше. А если кто не хочет пить, говорят, что он оскорбляет сеньора, так как все пьют по его воле. И даже большие чаши наливают доверху и никто не смеет не допить, а если кто оставит, то у него не берут (обратно), заставляя (выпить до дна). И пьют из одной чаши раз или два. А если предложат выпить за здоровье сеньора или поклянутся его головой, то должны выпить всё до последней капли. А тот, кто поступает так и больше (всех) пьет, про ней говорят бахадур, что значит храбрый человек. А того, кто отказывается пить, заставляют, даже если он и не хочет.
В тот день, до того как посланники прибыли к сеньору, он прислал к ним одного своего мирассу, с которым отправил им кувшин вина и просил передать, чтобы они выпили этого вина столько, чтобы быть веселыми по приезде к нему. И когда они прибыли (на пир), их посадили как и прежде; (все) долго пили, (потом) подали мясо. Здесь было много жареной конины, вареной и жареной баранины, (мясных) солений и много риса, приготовленного разными способами по их обычаю. А после еды вошел один из мирасс сеньора с серебряной чашей в реках, полной серебряных монет, называемых тага (теньга), и разбросал их над посланниками и другими гостями, находившимися там. И бросал их столько, сколько захотел, а оставшиеся в чаше высыпал в полы (платья) посланников. После этого сеньор приказал одеть посланников в платье из камки. Посланники трижды перед государем преклоняли колени, как у них было принято, и он велел сказать им, чтобы назавтра они прибыли к нему на обед