Во время пребывания в Малой Азии Тимур вступил в дипломатическую переписку с отдаленными государствами Западной Европы, в частности с Францией и Англией. Эта переписка показывает, что у европейцев и у Тимура оказался один общий враг - могущественная Османская империя.
Об обмене официальными посольствами между Тимуром и французским королем Карлом VI у нас сведений нет, а сохранившаяся в архиве Франции дипломатическая переписка между ними относится ко времени после Анкарской битвы. Однако из оригинала письма Тимура Карлу VI можно заключить, что и до этого письма между ними велась переписка. Их послания передавались католическими монахами, за спиной которых стояла римская курия. (У нас нет сведений, при каких обстоятельствах католические миссионеры получили доступ ко двору Тимура, приобрели его доверие и стали посредниками в дипломатических отношениях Тимура с монархами Западной Европы.
Из этой переписки видно, что предложения французского короля не были отвергнуты Тимуром и что Карл VI встретил со стороны Тимура поддержку в его восточной политике. До нас дошло только одно послание Тимура Карлу VI (на таджикском языке), подлинность которого не вызывает сомнения уже по одному тому, что в двух местах поставлена печать Тимура.
Факсимиле письма было издано в Бомбее в 1928 г. в сборнике статей иранского востоковеда Мирзы Мухаммедхана Казвини.
Письмо датировано 1 августа 1402 г. Следовательно, оно было отправлено почти тотчас же после разгрома турок при Анкаре. Однако Тимур ни единым словом не обмолвился в этом письме о блестящей победе над турками. Трудно допустить, что Тимур не сообщил бы Карлу VI о своей победе над их общем врагом. Молчанию Тимура можно дать такое объяснение: по всей вероятности, это письмо было заготовлено до анкарского сражения, а датировано и отправлено после этого события. В письме лишь глухо сказано, что «отправленный к Вам монах Иоанн изложит Вам обо всём, что произошло». Вероятно, монаху, католическому архиепископу в Иране, игравшему значительную роль в сношениях Тимура с Западной Европой, автору мемуаров о Тимуре, было поручено устно доложить о событиях в Малой Азии. Письмо это было написано в необычной для восточных правителей манере. Стиль письма чрезвычайно простой, с оттенком даже некоторой небрежности. В нем нет обычных в такого рода письмах гиперболических метафор и изысканных выражений. Наконец, в письме ясно выражено желание Тимура установить регулярные торговые связи между его государством и Францией.
В Национальной библиотеке в Париже сохранилось еще одно письмо Тимура Карлу VI, дошедшее до нас в латинском переводе. В заголовке письма стоит следующая надпись: «Это есть копия или изложение письма достославного повелителя Темурбея, которое он прислал светлейшему королю Франции, переведенное с персидского на латинский язык». Персидский подлинник письма в архивах Франции обнаружен не был. Это письмо датировано тем же числом, что и первое письмо, т.е. 1 августа 1402 г. В нем уже говорится о победе Тимура над Баязидом. Следовательно, оно было написано почти тотчас же после анкарской битвы, вслед за первым письмом Тимура.
Второе письмо Тимура резко отличается по форме и по содержанию от первого письма. Тимур обращается к королю Франции в таких выражениях: «Светлейшему и победоноснейшему и другу всевышнего, благодетельнейшему для мира, победоноснейшему в великих войнах, мелику и султану, королю франков и многих других народов, привет и мир я возвещаю». Насколько известно, мусульманские правители добровольно не жаловали христианским правителям титула «султан». Трудно поверить, что Тимур в этом отношении представлял исключение. К тому же в таджикском письме мы этого титула не встречаем.
Далее в письме Тимур, приглашая короля Франции верить тому, что ему будет говорить архиепископ Иоанн, делает такую оговорку: «но не в делах веры». Это совершенно неожиданное ограничение могло прийти на ум монаху, но Тимур или его министр никогда об этом не могли и помышлять. В этом письме встречаются противоречащие исторической действительности неточности в указании места и времени отправки письма. Наконец, нельзя не обратить внимания на весьма цветистый стиль письма и весьма почтительные выражения по адресу французского короля. Всё это отсутствует в первом подлинном письме Тимура французскому королю.