Что же тогда это был за приступ щедрости? Причем, объяснять или даже комментировать его Тамерлан не посчитал нужным. На все мои звонки он не ответил, на сообщение тоже.
Так как функции отправить деньги обратно отправителю еще не было, а на часах был уже десятый час, я решила поспешить домой. Общежитие закрывалось в десять, и с этим у нас всегда было строго. Да и тащиться обратно к психованному, тратя на дорогу три часа было не вариант. Завтра нужно было рано вставать, дел было много, нужно было наверстывать пропущенное.
Правда договориться о встрече на следующий день или даже через следующий, мне так и не удалось. А телефон, который был указан на визитке, оказался непривязанным ни к какой банковской карте.
В общем, раздумав какое-то время я пришла к двум выводам. Во-первых, Тамерлан действительно меня сбил, а коленки болели до сих пор, поэтому, возможно, повторюсь, возможно, теоретически, он и должен был мне что-то. Ну, а во-вторых, я углядела в его жесте корыстные мотивы. Он словно хотел продемонстрировать мне, какого это – быть при деньгах. Уверена, он давно даже уже знал, из какой семьи я происхожу, хотя о моем финансовом состоянии и без того многое говорило.
И раз уж он так настаивал…
Короче, я взяла эти деньги. Отблагодарила девочек, приютивших меня тоннами вкусняшек, оплатила остаток счета за общежитие до конца года, а затем… впервые за всю жизнь отправилась по магазинам не потому, что старая сумка порвалась или пальто пришло в полную негодность, а потому что могла купить себе что-то новое. Красивое. Модное. Просто могла.
После целого дня шопинга, я побаловалась пироженкой со смузи в кафешке, в которую давно хотела, но не могла позволить себе зайти и вернулась в общагу довольная и готовая любить весь мир.
- О, глядите-ка, блатная вернулась, - услышала я сразу, стоило мне только подняться на второй этаж и подойти к двери своей комнаты, возле которой меня уже ждали.
- Что? - Я растеряно взглянула на стоявшую рядом девушку. Кажется, я видела их ее, она мелькали на этаже, но была не из моей группы, поэтому я не была с ней толком знакома.
- Я староста потока и эта комната должна была быть моей. Ты хоть знаешь, сколько я ее ждала? - процедила сквозь зубы незнакомка. Я обвела ее непонимающим взглядом, отмечая, что на покрытом слоями макияжа лице отражается едва не гнев.
- Я не понимаю, о чем ты, - нахмурилась я, перекладывая пакеты с покупками в одну руку, освобождая правую для того, чтобы открыть дверь комнаты.
- Покаталась пару раз на гелике, подстелилась под нужного человека и все на мази, да?
- Что?! – у меня аж глаза округлились от возмущения. Что за бред она несла? - Послушайте...
- Нет, это ты послушай, наглая девка, - прорычала она, тыча мне наманикюренным пальцем в грудь, - ты не с той связалась, уж я это тебе докажу, ясно?! Я этого так не оставлю!
- Окей... - я пожала плечами, открывая дверь и проскальзывая внутрь. Пришлось захлопнуть ее прямо перед носом буйной незнакомки. Не сделай я этого, и не сдержалась бы – наговорила кучу гадостей, о которых пришлось бы потом жалеть.
Черт, кажется, я перешла кому-то дорогу. Спасибо Тамерлану, удружил, так удружил. Только конфликтов мне в общаге и не хватало. Так, чтобы до полного счастья прям. И откуда люди вообще прознали, кто он и что я ездила у него в машине? У нас был не университет, а какое-то сплетнесборник.
Остаток вечера, который обещал быть хорошим, оказался испорчен. Однако все стало еще хуже, когда зазвонил мой телефон. Я как раз успела развесить новые вещи в новом шкафу и собиралась попить чай перед сном и поваляться с книжкой, как вдруг на потрескавшемся экране высветилось слово, которое почти никогда там не появлялось. «Отец». В последний раз он звонил мне на новый год. Кажется. Я давно не слышала его и обычно ничего стоящего он не говорил. Звонил или по пьяни или чтобы пожаловаться на мать, которая «все тянет из него деньги».