- Зачем? – Я удивилась. За целый месяц он ни разу об этом не обмолвился, а ведь мы встречались почти каждый день, проводили вместе по несколько часов.
- Как зачем? Работать, в Сочи, - он снова улыбнулся, поворачиваясь ко мне. Я отметила, что россыпь обычно почти незаметных веснушек на лице стала теперь ярче. Еще бы… сколько мест мы оббегали за последние несколько недель. Наверняка, в самом дорогом курортном городе страны они станут еще насыщеннее.
Я хмыкнула собственным мыслям, встряхнула головой, рассыпая отросшие волосы по плечам.
- Тренер тебя очень ценит, он был за тебя горой…
- Да, если бы не Алексей Иванович, не видать бы мне ни диплома, ни универа, как своих ушей. Теперь век ему обязан. Буду играть в сезонах изо всех сил. Но это уже со следующего года.
- К сессии когда планируешь готовиться? В Сочи?
- О, строгая Аврора, мне нравится, - он заулыбался во все тридцать два. – Да, в перерывах между раздачей алкоголя, - уточнил он, взъерошивая волосы.
- Отличное решение, чего уж там, - хмыкнула я. – Если тебя в сентябре выпрут за то, что завалишь сессию, я тебя самолично прибью.
- Идет, - тихо рассмеялся Аврамов.
- А почему не найдешь работу здесь? – Я услышала тихий вздох, затем молчание, которое едва не затянулось, но потом, Юрий все же решился заговорить. – В Сочи больше заплатят. Попашу пару месяцев, зато родителям помогу. Они пожилые, одни совсем, я – их единственный ребенок, а они меня последние четыре года толком не видят. Все, что я могу, немного помочь им деньгами, отплатить, так сказать. Они всю жизнь вкалывали на двух работах, чтобы я рос, все имея. Репетиторы, спортивные секции, модная одежда. И универ, и футбол, это все благодаря им. Хочу быть благодарным сыном.
Я молча кивнула. С одной стороны, это раскрывало Юру с положительной стороны, а с другой, внутри разлилась жгучая зависть. Знаю, это было нехорошо, но так было всегда. Я всегда завидовала тем, у кого были заботливые родители.
- Понятно… так ты поедешь работать барменом?
- Ага. А с сентября уже обратно здесь в мастера…
- Какие мастера? – Черт, мы ведь месяц шатались вместе по столице, как так вышло, что я все еще ничего толком не знала о Юре?
- Тату.
- Серьезно?
- Да, ты не знала? Думаешь, чего ко мне девчонки все в койку прыгают? За красивые глазки что ли? – он снова рассмеялся.
- Не знаю, потому что ты футболист, а на вас всегда очередь выстраивается?
- Нет же, - он покачал головой, продолжая улыбаться, - татухи я им бью по скидке, а некоторым и вовсе бесплатно, - улыбка Авромова тут же приобрела пошлый характер, за что он почти сразу получил удар в плечо. – Ауч.
- Извращенец, вот клянусь, - пожурила его я.
- А ты не хочешь себе?
- Что? Тату? Я? Да ты что… - Я отрицательно покачала головой. Не то, чтобы мне не нравилось, просто я никогда об этом не думала. Да и боли боялась.
- А чего так?
- Это же больно…
- Я буду нежно, - пообещал он, ловя меня за руку. Заключив мои ладони в свои, он неожиданно поднес их губам и поцеловал запястья. Поочередно, сначала правое, потом левое. – Тут бы очень красиво смотрелись какие-нибудь цветы…
- Я… я думаю… не надо… - наверное, я покраснела до ушей. Как большой, вареный рак. Черт возьми.
- Прости, не хотел тебя смущать, - Юра отпустил мои кисти, улыбнулся одними уголками губ и даже немного отсел, словно говоря мне, что у меня есть свободное и безопасное пространство.
- У тебя много талантов… - промямлила я, не зная, чем заполнить неловкую тишину. Голос как-то сразу осип, а я даже не поняла, как Юра так ловко сумел вогнать меня в краску.