Высвободив чужую плоть из плена ткани, я повторила свои недавние движения, только на этот раз нам уже ничего не мешало.
- Возьми его в рот. Давай, - в голосе уже звучала не просьба. Это был целый коктейль из чувства. Нотка власти, которая предупреждала, что не потерпит непокорности, острое желание, которое еле сдерживалось и что-то еще, чего я уже не смогла распознать.
Приблизившись настолько близко, насколько это было возможно, я прикрыла глаза и медленно, словно пробуя на вкус чужую кожу, провела языком от самого основания до головки. Ответом мне стала рука, тяжело легшая на затылок. Я снова повторила нехитрое действо и услышала тяжелый вздох.
- Продолжай… - услышала настойчивую просьбу после того, как ненадолго отвлеклась, смакуя этот новый, немного странный вкус. Что ж… так вот это, значит, было какого… - Пожалуйста… - И здесь мне снесло крышу.
Нет, это не оказалось чем-то омерзительным или жутким, как мне представлялось ранее. Ничего такого, ничего страшного. Только часть моего любимого в моих собственных руках. Только его жгучее желание и мольба в голосе. А еще странное ощущение какой-то необъяснимой власти, потому что пусть и на несколько минут, но ведь избранник оказался зависим от меня. Я выбирала темп, ритм, я управляла движениями, я руководила процессом. А Тамерлан мог лишь принимать это и соглашаться с моими правилами игры.
- Еще… - хрипло выдал мой пленник, когда движения моих рук, губ, языка стали чуть более уверенными. Острыми. Быстрыми. – Вот так… да… - Он пытался направлять меня, давать понять, что я делаю правильно, а чего делать не стоит, но очень быстро слова исчезли. Совсем. Остались только его хриплые, рваные стоны. Тамерлан балансировал на грани. Оставалось совсем чуть-чуть… Через какое-то время я очень четко это почувствовала.
Он кончил не то, чтобы неожиданно, нет, но все же я не готова была к тому, что последовало дальше… горячо… мокро… очень много…
- Умница, - выдохнул он, закончив, а я только распласталась у его ног, откашливаясь. - Ну, нет, глотай, - тут же добавил Ешев, мгновенно притягивая меня обратно к себе, заставляя встать на колени. Я отрицательно замотала головой, но в ту же секунду мой рот зажали чужой рукой. – Глотай, - уже прорычал Тамерлан, заставляя исполнить приказ. Вынужденно я подчинилась.
Глава 16
Инцидент с близостью довольно быстро забылся. Я пообижалась с полдня, но на этом, не выдержав, махнула рукой. По сути, насилием это не было… так, неприятный момент во время интима. К слову к неприятным моментам с Ешевым я постепенно, потихоньку начинала привыкать.
Мы вернулись домой и постепенно все вошло в норму. Я перестала думать о неудачном вечере знакомства с друзьями Тамерлана, а он не напоминал. В гости их не водил, если и встречался, то либо у них, либо где-то еще. Я не настаивала на том, чтобы они приводил их к нам. С одной стороны боялась повторения той ситуации, а с другой все еще ломала голову над тем, как же им «понравиться». Мой избранник говорил о том, как для него это важно, как сильно он хочет, чтобы мы поладили, но я ума не могла приложить, что смогу предложить его друзьям во вторую встречу, чего не было на первой. Я не смогла в одночасье стать другим человеком. Я все равно оставалась безродным выходцем с низов, без богатого приданного и имени в обществе. Что можно было здесь изменить?
В подобных размышлениях, а так же учебе, прошел остаток августа. Если быть точнее, то пролетел. Тепло быстро ушло, и на смену теплой погоде пришла туманная осень с ее частыми дождями и красивыми листопадами.
Уже в начале учебного года я вспомнила о том, что вообще-то у меня нет нормального рюкзака и спортивного костюма. Нет, физкультуры у меня в университете уже не было, зато на днях я записалась в фитнес-клуб, что был расположен буквально через один дом от нашего, и уже оплатила членскую карточку. Оставалось запастись необходимыми атрибутами для занятиями спорта и можно было смело к ним приступать.
Сегодня был относительно теплый день. В университете ничего еще толком не происходило, студенты, как, собственно, и преподаватели, больше напоминали сонных мух, которых оторвали от отдыха, и требовалась неделя, может, другая, чтобы все вошло в свое русло и вновь стало налаженным механизмом.