Позоришь ты всех нас, весь род мужской!
Халиф
Хвастун! Ступай, дерись за нас обоих,
Второго братца прихвати с собой
Пускай себя вторым он явит Марсом.
Приятней будет мне узнать, что вы
Снискали почести на поле брани
И там свои оставили тела,
Чем вместе с вами лечь костьми в сраженье.
Амир
Так, значит, не пойдешь?
Халиф
Ты угадал.
Амир
Когда бы все вершины Крыши Мира,
Среди равнин Татарии стоящей,
Вдруг превратились в жемчуга, то я
Там все равно остаться не решился б,
Коль не было б согласия отца:
Ведь он, с высокой возвратясь победой,
Найдет, что мы отнюдь не заслужили
Тех почестей, что нам готовит он.
Халиф
Всех почестей дороже мне покой!
Халиф умен, ему простится трусость:
Он в бой идет, когда велит нужда.
Шум битвы за сценой. Амир и Целебин убегают.
Повсюду пули наугад летают,
И пусть я тысячу людей убью,
В награду все же смерть найдет меня,
А не того, кто драться не желает.
Коль я, не сделав ни добра, ни зла,
Паду, мне это зло не возместят
Добро, и слава, и венец отца.
Сыграем в карты. Эй, Пердик, сюда.
Входит Пердик.
Пердик
Я здесь, господин.
Халиф
Сыграем в карты, чтобы убить время.
Пердик
Как повелишь, господин; а на что мы будем играть?
Халиф
Кто выиграет, тот первый поцелует самую красивую из турецких султанш, когда мой отец возьмет их в плен.
Пердик
Согласен, клянусь!
Играют.
Халиф
Они говорят, Пердик, что я трус, а меня так же мало пугает их трескотня, их мечи и пушки, как голая женщина в золотой сетке, когда она, боясь напугать меня, снимает эту сетку и ложится со мной.
Пердик
Подобный страх, господин, никогда не обратил бы тебя в бегство.
Халиф
Хотел бы я, чтобы отец как-нибудь испытал мои достоинства в таком сражении.
Шум битвы за сценой.
Что там за суматоха? Должно быть, кто-нибудь из них ранен.
Уходят в шатер.
СЦЕНА 2
Входят Тамерлан, Теридам, Техелл, Узумхазан; Амир и Целебин ведут Оркана и
царей Иерусалимского, Трапезундского и Сирийского,
За ними - воины.
Тамерлан
Ну что, рабы, теперь с вас сбили спесь?
Сыны мои ведут вас, как овец
Под нож. Что, мальчики, не правда ль,
Война достойна развлекать богов?
Я думаю, горите вы желаньем
И впредь искусству бранному учиться?
Амир
Не лучше ль нам царей освободить,
Чтоб, войск побольше против нас собрав,
Они потом признали: "То не случай,
А мощь, которой равных в мире нет!"?
Тамерлан
Не надо, сын, испытывать судьбу.
Отваге пищу свежую давай,
А не корми протухшими врагами.
Но где бесчестный трус? Он мне не сын,
Он опозорил имя Тамерлана.
(Входит в шатер и вытаскивает Халифа.)
Ты, воплощенье лени, сонный раб,
Пятнающий величие мое!
Пылает сердце, глядя на тебя,
Оно полно стыда и отвращенья.
Как удержу карающую руку
От правого суда над гнусной тварью?
Теридам
Прости его, прошу тебя, владыка!
Техелл и Узумхазан
Мы умоляем все: прости его!
Тамерлан
Встать, воины, забывшие о чести!
Иль воинский вам незнаком устав?
Амир
О государь, на первый раз прости:
Клянемся, он с врагами будет драться!
Тамерлан
Встать, мальчики! Я правилам войны
Вас научу и мужеству в сраженьях.
О, Самарканд, где я познал впервые
Вот этой плоти огненную доблесть!
Красней, прекрасный город, от стыда:
Ты опозорен так, что Зеравшан,
Тебя в своих объятиях держащий,
Клейма не смоет с твоего чела.
Юпитер, душу слабую прими,
Сей бренный прах, в себя не воспринявший
Того, в чем скрыта сущность Тамерлана;
По твоему подобию я создан:
Мной бестелесный управляет дух;
Меня он сделал гордым, дерзновенным,
Готовым меч поднять и на тебя,
Чтоб самому повелевать вселенной,
Затем что вся земля и даже воздух
Вместить не могут царства Тамерлана!
Клянусь твоим пророком Магометом!
Дав сыну моему пустую душу,
Составленную из земных отбросов,
Из пенных брызг и накипи нечистой,
Без храбрости, без силы, без ума,
Наполненную глупостью и ленью,
Себе ты создал большего врага,
Чем тот, кто глыбы гор в тебя швырял
И ношу Атласа потряс бесстрашно,
Меж тем как ты, дрожа, скрывался в небе
За непроглядной толщей черных туч.
А вы, о азиатская проказа,
Не видящие мощи Тамерлана,
Хотя она сияет словно солнце,
Вы ощутите Тамерлана мощь,
Его почувствуете превосходство,
(закалывает Халифа)
Меж ним и вами разницу узнав!
Оркан
Ты доказал различие меж нами
Твоею варварскою тиранией.
Царь Иерусалимский
Твоих успехов так неистов рост,
Что свод небесный, полный метеоров
Из сгустков крови, пролитой тобой,
Их вскоре на твои обрушит плечи,
И град кровавый череп твой пробьет.
Так наша кровь за нашу кровь отмстит!
Тамерлан
Так знайте, псы, что эта тирания
Коль тиранией вы войну зовете
Мне свыше послана: я здесь бичую
Гордыню, ненавистную богам.
Не потому я стал владыкой мира,
Не потому венчал меня Юпитер,
Что добрые дела я совершил.
Нет, у меня есть звание грозней:
Я, бич господень и гроза земли,
Свое исполнить должен назначенье
Жестокостью, и кровью, и войной;
Я должен уничтожить всех, кто смеет
В моем лице перечить воле неба.
Техелл, и Теридам, и ты, Хазан,
Отдайте все шатры кичливых турок
На разграбленье, а султанш заставьте
Трусливого щенка похоронить:
Пусть ни один из воинов моих
Руки об этот труп не замарает.
Потом ко мне турецких шлюх тащите;
Я ими, как хочу, распоряжусь.
Убрать его!
Воины
Как повелишь, владыка!
Уходят, унося тело Халифа.
Царь Иерусалимский
Чудовище! Сам повелитель ада
Не ведает жестокости такой,
Такою горькой злобой не пылает.
Оркан
Отмсти за нас, Эак иль Радамант,
И с яростью такой его терзайте,
С какою даже он нас не терзал.
Царь Трапезундский