- Мне действительно жаль, Тами. Но ты очень разозлила княгиню. - Сказала она мне тогда и впервые, я пожалела что не сдержала свой язык. Только сделала хуже, хоть и была права.
С Алиерой мне все же пришлось столкнуться и случилось это на поле для тренировок. В первые мгновения нашего боя, мне показалось что сестра желает моей смерти. Лишь потом я поняла, что здесь даже тренировочный бой - это в первую очередь, бой. Применялась совершенно другая тактика и неожиданно, мне это помогло. Я обучалась у Драко, билась парными клинками, в то время как сестра орудовала длинным шестом с пикой на конце. Мне удалось победить ее за десять минут, получив длинную царапину на бедре. В то время как она извалялась в пыли и лишилась двух змей на голове. После того боя ко мне вообще перестали подходить, а уж о том чтобы устраивать каверзы и речи не было.
А еще я отчаянно боялась. Мои четырнадцать дней истекали, а Ашер так и не связался со мной. Это могло означать только одно, демон не может пробиться ко мне. В то, что он меня бросил, я не верила. Если бы не последний разговор, то у меня были бы сомнения, а так. Я неистово верила, что он придет и ждала. Мне нужно было лишь продержаться и пережить отбор.
За два дня до моего самого страшного кшмара я перестала есть. Попыталась утащить еду в комнату, но попалась и мама с пониманием в глазах лишь покачала головой, на что я вообще отказалась принимать пищу. Лишь пила воду и только ту, за которой сама ходила в колодец. Оставалась надежда, что они не решаться отравить всю воду ради меня одной. Насколько мне было известно, одурманить Горгону перед так называемым "замужеством", одна из старых традиций. Голод плохой советчик, но слишком уж я боялась повторения прошлого.
В ночь перед отбором Намия тихонько выскользнула из комнаты. Вернулась она минут через пятнадцать и приложив палец к губам поманила меня к столу. Она вытащила из-за пазухи несколько не больших свертков. На маленьком столике появилась нарезка копченого мяса и пара кусков хлеба, а в другом кульке была рассыпчатая каша. Жалостливо посмотрев на меня, сестрёнка подвинула кульки ко мне и отвела взгляд. И мне бы задуматься над таким странным поведением, но я была так голодна, что просто набросилась на еду. Я успела съесть половину, когда Намия с невнятным писком выбила из моих рук кулек с кашей. И в этот же момент дверь в мою комнату распахнулась, на пороге стояла мама и тетки. За спинами теток стояли двоюродные сестры, секунда и они хватают Намию, чтобы вывести из комнаты.
- Она не съела, вы не можете! - Кричала Нами, извиваясь в их руках и пытаясь вырваться. - Так нельзя, мама! Не трогайте ее! Мама!
А я уже чувствовала оцепенение, все тело становилось тяжёлым, в то время как сознание было легким.
- Ашер, - прошептала я непослушными губами.
Перед глазами расходились радужные круги и хотелось смеяться, но я знала что будет когда очнусь от дурмана. От этого сердце заледенело, и ужас прокрался под кожу, чтобы застыть там льдом.
- Как чувствовала. - Словно сквозь вату, услышала я голос младшей тетки. - Увеличила дозу в два раза.
Мама что-то резко ей ответила, но я уже не понимала о чем они говорят, сознание уносило меня в мир грез. Меня куда-то понесли и я будто поплыла на волнах, а потом стало темно.
Глава 20
Есен
- Магистр, - раздался голос позади меня и я чуть повернул голову. Около входа в комнату стояла Ляззат, маленькое личико заострилось, выдавая ее истинный возраст. Потеря Тамии и состояние Уны сильно подкосило главу местного сообщества фейри.
- Магистр, поешьте, пожалуйста. - Попросила пикси, в руках у нее был разнос, уставленный разными тарелочками.
Я равнодушно посмотрел на мясо и овощи, тарелку каши и нарезку нескольких видов сыра. Кувшин с соком дополнял картину, но организм даже не среагировал на вид и исходящий от блюд аппетитный запах. Покачав головой я повернулся к кровати, на которой боролась за свою жизнь моя любимая женщина. Рагана знала чем ударить наполненную жизнью иеле и откуда только взяла кинжал смерти. Лезвие, пропитанное темным проклятием, стало для Уны фактически приговором.
Я сидел в самом углу комнаты подальше от постели и сдерживал свою сущность. Умирающая девушка была великолепной пищей для моего проклятия, выпить последние крохи жизни, переливающиеся зелеными искорками словно попробовать самый редкий деликатес. Но не видеть ее, было для меня пыткой и я не уходил.