— Чтоб вас разорвало! — шепчу я. Безмозглая тварь просыпается, а я тут прямо как кусок мяса в тарелке. Все щупальца, особенно если они атакуют разом, мне не перерубить.
Упираюсь обеими ногами в стену, глубокий вдох и толчок. Моё тело стрелой летит в противоположную сторону. Из дыр в стене вылетает куча щупалец. Одна часть с шипами, а другая с какими-то костяными пилами, когтями и бог знает чем ещё. В плохом фильме ужасов они бы царапнули меня за пятки, но в моей реальности они нквероятнл удлиняются и преследую меня. Прямо тот самый лес рук. Точнее щупалец.
Противоположная стена метрах в сорока. Мне не долететь, начинаю падать вниз, но под углом. Два метра вниз и на метр ближе к стене. На расстоянии десяти метров выпускаю тойли, которые притягивают меня к противоположному склону ущелья.
Все-таки падая вниз я не слабо разогнался, а потому удар о стену выбивает из лёгких весь воздух. Рёбра и панцирь димортула от удара чудом не треснули, но больно было. Тут я пускаю в стену импульс и понимаю, что и тут есть такая тварь.
— Надоели, — хриплю я. Тойли у меня теперь крепкие, до края обрыва метров сорок. Вот и проверим. Правую руку вверх, запускаем живой гарпун, зацепляется и подтягиваемся. И быстрее, так как снизу тоже показались щупальца ещё одного непонятного местного монстра или живой ловушки.
Повторяем сделанное уже левой рукой, снова пускаем в ход правую, цепляемся ладонями за край, подтягиваемся и перебрасываем свою тушку наверх и отползаем от края. Но щупальца живой ловушки ниже и не преследуют меня. Проваливаюсь к камню и бью сонаром вокруг. Никого нет, можно отдышаться.
— Тафофобия! — произношу неожиданно вслух. Именно так называется мой страх быть похороненным заживо. Это вовсе не клаустрофобия. И зачем я вспомнил это сейчас? Да мут его знает.
Спракс чуть не закопал меня живьём, а потом непонятные твари проснулись и захотели разорвать меня на части и съесть. Здравствуй, Танат. Это я о мире, а не его разуме. Спасибо за напоминание, что тебя создали конченные выродки с комплексом Бога и ростом некоего корсиканца. Что дальше?
— Ты ничего не слышал? — уловили мои чуткие уши. Помяни проблемы, так они сразу нагрянут. И кого ко мне принесло?
По крайней мере, это разы. Муты общаются мысленно, но кроме Ури никто больше не говорит. Так что осталось узнать, кто это такие? Может опять бойцы Даргула или Резаков каких? Сейчас узнаем.
— У обрыва кто-то шумел. Явно не ветер, — подал голос второй.
— Думаете, что кто-то из караванщиков спрятался? Кочевники ведь бьются до конца.
О, вот и третий нехороший, судя по их разговорам, раз.
— Не всегда, — снова подал голос первый участник неизвестной банды. — Может одиночка прибился или перерожденный. Эти и убежать могли.
— А перерожденные бывают?
— Редко, — заметил первый, видимо вожак банды, — но случается. Пойдём посмотрим, кто это. Только тихо.
— Может там эльфидка. Ребята Хура неплохую взяли. Сейчас её поди раскладывают уже.
— Ничего, — хмыкнул вожак. — Сейчас и нам может что перепадёт. Если там не баба, продадим этого раза в рабство на шахты. Или Верующим.
— Лучше в шахты, — сплюнул на землю второй. — Ублюдки Вальта сначала заплатят, а потом нас самих к ритуалу подготовят. Ну нафиг. И чего они тут забыли.
— Танат его знает, — задумчиво сказал вожак банды. — Но что-то происходит. Я столько Знающих никогда не видел. Всё, тихо, а то спугнем. Двинули.
Они говорили шёпотом, но я их слышал. Метрах в шестидесяти и судя по звукам приближаются. Крадутся, но я ощущаю вибрацию их шагов.
Если раньше я не хотел драться с разумными, то речи этих уродов, как и действия боевиков Даргула, быстро изменили моё мнение. Был разбой, убийство местных кочевников, а авдившую пленницу некий Хур с его бандой собираются изнасиловать. Или уже насилуют. Оно мне надо, влезать? Да.
Отросшими когтями отрываю от камня кусок и кидаю в сторону. Потом ещё один. Налётчики купились и пошли в другую сторону. Зайду им за спины.
Вижу троицу разов. Тут есть ящер и пара человек. Вооружены костяными ножами и малыми иршерами. У человека–вожака на руке жукоподобный вечерние, он же онишер. Так и называется кристаллическая кислота — они.
Никаких предупреждений и предложений сдаться. Закатываю рукава и выпускаю клинки. Быстро и бесшумно, как может лишь димортула и спракс, сближаюсь с будущими мертвецами. Нет, я не судья, но эти разы показали мне, что у меня нет права оставить их в живых. Против шакалов Таната на арену вышел матёрый хищник.