Тут и тела убитых мной налётчиков как раз притащили. Отряд за ними отправили ранее. Если сначала кочевники мало внимания обратили на меня, то теперь не спускали глаз.
— Они сказали, что мои сказания явно какая-то хрень, — говорю я, показывая на обезглавленные и расчленённые тела. Особенный интерес кочевников вызвал бандит с раздавленной головой. Некоторые бойцы даже за оружием потянулись.
— Да нет к тебе претензий, — сказал один ящеров. — Вон они наших из-за кимбаров как порезали. Просто не верится, что ты всех один отработал. Ты точно цитат, а не Вестник Таната например?
Останки изувеченных караванщиков и Хура Вэс, а точнее Вэсара, такое у неё полное имя, уже унесли к матке. Скоро Хур вернётся на хранения, а потом проснётся с самыми плохими воспоминаниями обычным жалким разом. Дрэйн и остальные через информаторий сдадут налётчиков и ненужные предметы. Биореактору предстоит много работы.
— Нет, но со Стрелком знаком. Он хороший парень. Добрый и мягкий. Убивает всех быстро и почти без боли.
Услышав мою характеристику наёмника, все присутствующие засмеялись. Даже нагруженный пожитками моб рядом фыркнул. Потом я снял плащ и все замолчали.
Кладу на круп езду на плащ, орудие и портупею. Себе оставляю только кефл, церебралыи мастер-класс, спрятанный во внутреннем кармане димортула.
— Фига. Вылитый спракс. По описанию, — сказал кто-то.
— Мутант? Да это перебор. Нас Хранители не простят.
— У него чагсы на руках, идиоты, — заметил мимоходом Дрэйн. — Хорош болтать. Потащили эту падаль и двигаемся.
— Я после вас, Дрэйн.
Поднимаю кефл.
— Мне казалось, ты везёшь это в Приют.
— Там другие дела. Это я и тут сдам.
Лидер кочевников кивает, продолжая рассматривать меня с ног до головы.
— Лыбится то как.
— Ага. Будто убил кого и хочет съесть.
Прошедшая рядом парочка разов даже не знает, как они правы. Проходя мимо тараноглаыа, беру из его сумки пару кусков вяленого мяса, оглядываюсь, что никого нет. Только после этого кидаю еду в пасть.
Пещера широкая и высокая. Посередине знакомая личинка матки, сбоку гусеница-биореактор. Ещё есть пузырь с инфором. Туда как раз зашёл Дрэйн с эотулами налётчиков в руках. У копателей приёмка камней была снаружи, но там и матка могла тела выращивать.
Внимание вопрос. Если тут не выращивают тела, то что происходит с эотулами? Используя мысленный запрос к слегка удивленному Хранителю би оформы, а также эхолот, вижу в глубине камня сеть трубок. Это кровеносная и нервная система Таната. По ним передаётся и информация, и биомасса, и маленькие Вильмы в виде гусениц доставляют камни души в большие хранилища.
И не только их, но и другую мелочевку. И в место, что разы зовут Последним Приютом, доставят. По моей команде и согласно полномочиям, выданным Трагасом. Благо, что они прописаны на каком-то биологическом уровне, а не ментальном. Хотя как удивлённый Хранитель это видит? Так он чует наш запах. Спасибо за объяснение, Дим. Про это чувство я вечно забываю с непривычки. При этом димортул может источать самые разные ароматы. В том числе и для, запугивания.
Хм, а судя по тому, каким из пузыря инфора вышел Дрэйн, то нужно приказать димортулу источать успокаивающие ароматы. Лицо у лидера кочевников было бледным и с таким выражением… Видел одну картинц в той жизни в галерее современного искусства. Называлась она «Партийный функционер узнал о гибели генерального секретаря». Судя по испугу Дрэйна, ему сообщили о его скорой кончине.
Запрашиваю Хранителя и чуть не ору благим матом. Этот мозг в теле личинки всё ему рассказал. Думаю, что теперь Дрэйн поймёт всё мои странности.
— Так, — поднимаю перед собой руки, — всё хорошо. Я не за вами. Живите как хотите. Даже за кожаный плащ и прирученных мобов не накажу.
— Вестник, — хрипит Дрэйн. — Ты посланник Творцов. И всегда им был, а значит…
Тут он дёргается и смотрит за спину, а потом на кефл в моей руке. Боюсь представить, о чем ещё он подумал.
— Торв. Он проник в Центр и ты убиваешь всех, кто там был. Бегущие За Светом… Они…
— Погибли от рук разов Даргула, — прерываю я это словесный поток. Сам не думал, что моё звание может так пугать. — И не они. Другие увидят. А меня разбудил можно сказать сам Таната, который не понимает, что здесь происходит и за что вы его так на любите.
— Вестники были легендой, а ты…
— Пришёл остановить ту войну, что идёт близ приюта.