Питер неторопливо поднял совершенно незаинтересованный взгляд и задержал его на Ребекке неприлично долго. Теперь, когда он смотрел прямо на девушку, стало ясно, что это был вовсе не юноша, а мужчина лет сорока – об этом говорили морщинки вокруг глаз. Впрочем, в остальном мужчина действительно выглядел гораздо моложе своих лет.
– Он не заброшен, – буркнул наконец Питер.
– Эта сударыня будет жить в нашем городе, так что запомни её лицо, – непринуждённо продолжил Александер, после чего мягко коснулся локтя девушки. – Пойдём.
Они поднялись на второй этаж. Иратилим раздвинул плотную зелёную портьеру и провёл гостью в кабинет. В центре комнаты стоял… очевидно, когда-то это был игральный стол, однако вместо фишек и карт на нём аккуратными стопками покоились многочисленные бумаги. Две стены занимали ящики, полки, стеллажи с самым разным содержимым: от папок до макетов скульптур. Для начальника города кабинет был более чем прибран.
Александер потёр глаза и плюхнулся в кресло на колёсиках, вытянув ноги.
– М-м-м… Да, начнём с пресечения всяких недопониманий. Питер – мой зять и «почти» шурин. Бывший. Он женился на моей сестре, я… был женат на Катрине. Агнет – моя сестра – редко бывает дома, поэтому я забрал Питера к себе, чтобы было легче и мне, и ему, – мужчина прикрыл глаза и долго выдыхал. – Теперь о тебе. Как, всё-таки, тебя зовут?
– Леди Бесс, – Ребекка помнила, что не должна была скрывать свою личность, но боялась разозлить начальника города ненужными объяснениями. В конце концов, вот она: стоит перед ним такая, как есть, а имя… имя – лишь условность.
– Фамилия у леди Бесс есть?
– Я отказалась от своей фамилии.
Александер взглянул на девушку исподлобья.
– Ушла из семьи, так, получается?
– Ну, да. Да.
Иратилим понимающе кивнул. Когда он снова поднял взгляд на Ребекку, в глазах искрились огоньки искреннего любопытства.
– А пришла к нам откуда? С севера? – последнее он произнёс даже с надеждой.
– Да, – это, в общем-то, не было ложью: родом Ребекка действительно была из большого города в северном графстве.
– Сколько думаешь у нас остаться?
Бесс втянула воздух сквозь зубы.
– Сколько позволите, господин Иратилим.
Начальник снова кивнул.
– Если надолго, тебе нужно будет на что-то жить. Ты прежде работала? Что умеешь делать?
– Я лекарь.
Александер молча смотрел на девушку, не выражая лицом никаких эмоций. Затем сдержанно мотнул головой, закрыл глаза и даже слегка улыбнулся.
– Нет.
– Простите?
– Нет. Уходи. Вон. Сейчас же.
Иратилим медленно поднялся с кресла и стал приближаться к Ребекке.
– Я не понимаю, – девушке пришлось отступить.
– Лекашек я бо… кормить не собираюсь. Придётся тебе вернуться, откуда пришла.
– Если в городе уже есть доктор, позвольте мне работать при нём, я ведь не…
– Ты сейчас доказываешь, что вы все тупые, как шматок грязи. Я же сказал: лекари нам не нуж-ны.
– У вас что, никто никогда не болеет?
– Мы сами можем о себе позаботиться! А теперь повторяю в последний раз: уходи.
С этими словами Александер, всё это время довольно деликатно оттеснявший Ребекку к лестнице, толкнул её в спину, и девушка лишь чудом устояла на ногах. Оказавшись у подножья лестницы, она подняла рассерженный взгляд, но Иратилим уже скрылся за перилами.
– И к сведению: у меня есть ружьё! – крикнул он вслед, и это прозвучало больше обиженно, чем угрожающе. Или Бесс так показалось.
Ребекка покинула негостеприимный дом, хлопнув дверью. На выступе у входного крыльца сидел, покачивая ногой, Питер, а рядом с ним – собранная фигурка паровоза. Мужчина внимательно проследил за пронёсшейся мимо аптекаршей.
– Ты доктор? Это нехорошо.
Амварт развернулась на каблуках и с укоризной посмотрела на зятя Александера. Она была в испачканном дорожной грязью платье и тащила в руках два чемодана – «нехорошо», это всё, что он собирался сказать?
– Ты всё слышал? Потрудишься объяснить?
– Не могу. Городом управляет Александер, не я, – Питер поводил пальцем по воздуху – словно следовал по маршруту на карте. – Лаура может помочь, если ты доктор.