Ребекка заглядывала людям в глаза, надеясь не встретить там огонь поддержки. Кто-то смотрел с осуждением, отвращением. На взгляд бородатого верзилы Бесс натолкнулась почти случайно: в нём зрел какой-то план, одобрение на который мужчина только что получил. Затем Ребекка встретилась со светлыми глазами Ксавье. Он, как раз, смотрел на девушку с прежним спокойствием.
– А у моего отца работы не убавляется даже в день Ясного Солнца, – обратился он к толпе без укора, скорее с гордостью, – так что можете спокойно отдыхать, веселиться. Город стоит? Стоит. Так будет и впредь.
Юноша с улыбкой посмотрел на родителя, и тот улыбнулся в ответ, улыбнулся действительно искренне. Даже в рядах людей спало напряжение, и некоторые засмеялись. Александер подошёл к сыну, аккуратно положил руку ему между лопаток, и все трое – начальник города, Питер и Ксавье – покинули площадь. Толпа стала рассыпаться, однако Ребекка не рисковала оставаться – пламя в любой момент могло вспыхнуть снова, и Александер позаботился, чтобы ветер унёс угли в сторону проклятой аптекарши.
V
Мисс Амварт пришлось на время залечь на дно – то были «всего лишь» её личные опасения, но она верила, что этого было достаточно, когда речь шла о целом городе, настроенном против тебя.
Итак, Ребекка дни напролёт сидела в смотрительском домике и помогала Сестре с Норой в примитивных делах: порезать ткань, чтобы тратить меньше времени при обмотке мёртвых, помыть бутылки с эфирными маслами… Мелочи, которые разве что чужачке доверить и могли. Бесс чувствовала, что даже терпимая Сестра стала едва выносить общество девушки, пусть и по каким-то ей одной ведомым причинам. Нора старалась проявлять дружелюбие, но и ей, кажется, было бы куда комфортнее наедине со своей наставницей, как прежде.
Ребекка и сама была не в восторге от положения, в котором оказалась: боль обуревала её, скручивала, мотала. Сосуд, с которым Ребекка сравнила своё здоровье по дороге в этот злополучный город, опустошался с ужасающей скоростью. Однако Амварт сильно сомневалась, что могла просто пойти по домам, предлагая свои услуги. В этом случае её здоровье рисковало ухудшиться в одночасье – удар по голове тупым предметом или заточка в боку обладали таким эффектом.
Однажды утром Нора громко сбежала по ступеням в подвал и стала теребить дремавшую Ребекку за ноги.
– Бесс! К тебе пришли! Говорят, им нужен именно лекарь!
Девочка чуть не подпрыгивала от радости; даже сама Бесс спросонья не испытывала такого воодушевления. Она наскоро накинула медицинский халат, шапочку, маску, перчатки – как скучала кожа по этому холоду! – и поднялась в «приёмную».
Там стоял приземистый лысый мужичок с красным вздёрнутым носом. Он неловко улыбнулся, когда мисс Амварт вошла, а глаза его оценивающе скользнули по стерильно белому халату – должно быть, сравнивали его с одеждой докторов, бывших здесь два года назад.
– Чем могу быть полезна? Здравствуйте.
– Да-да, здравствуйте. А-а это правда, что вы лечите раны… спиртом?
– У Вас открытая рана? Позвольте взглянуть.
– Нет, а правда?
Бесс с укоризной наклонила голову набок – как мать перед малым дитём.
– Спирт не способен вылечить рану – со временем тело справится с этим самостоятельно. Спирт нужен, чтобы никакая инфекция – болезнь, понимаете? – не проникла в кровь через уязвимое место. Так где у Вас порез? Или другая рана?
– А-а можно… спирт?
– Простите?
– Спиртику, – простодушно улыбнулся мужчина. – Пузырёк. Бутылочку, если есть.
Ребекка застыла на пару мгновений, а затем прошла мимо «пациента» и открыла перед ним дверь.
– Вон.
– Не кипятись, доктор. Не обеднеешь, а если и обеднеешь, говорят, вы, безумцы, даже делать спирт умеете. За это вам прям… честь.
– Я не кипячусь, но могу сделать так, чтобы у тебя кровь закипела – в буквальном смысле. За опохмелом бегай в кабак, а сырьё для самодельной бадяги закупай у себе подобных. Запомнил?
– Ну и пошла ты к чёрту.
Мужчинка тут же нахмурился и вышел. «И пошла бы, да где эту скотину искать?», – подумала Бесс, закрывая дверь. Она пожала плечами Норе, которая выглядела по-настоящему разочарованной.
За день в дом смотрительницы кладбища ещё пять раз приходили просить спирта у аптекарши, и она даже пожалела, что выкинула волшебный жёлтый порошок, который быстро решил бы эту проблему. К вечеру Сестра так устала от назойливых гостей, что вывесила на дверь записку: