Планам Ребекки Амварт не суждено было сбыться. Когда она шла по улице, двери ближайшего дома распахнулись, и на крыльцо буквально вывалился человек. Пожилой мужчина в грязной домашней майке, босой. Он осел на ступени и схватился за живот, корчась от боли. За ним на улицу выбежали, скорее всего, родственники: женщина с тугим пучком и двое мальчиков-подростков. Женщина присела возле мужчины и неуверенно положила руку ему на плечо.
– Не могу! Как… больно! – еле выпалил тот.
Ребекка сорвалась с места и побежала к дому. «На желтоватом лице проступила испарина, дыхание сбивчивое. Держится за правую часть живота». Бесс встала одной ногой на крыльцо.
– Это, похоже, аппендицит. Как давно начались боли?
Сам мужчина не мог даже поднять голову на незнакомку, а вот его спутница посмотрела на Бесс сначала в смятении, а затем со злобой.
– А, это ты! Немедленно убирайся, это всё из-за тебя!
– Ох, если бы я могла влиять на жидкости внутри человека… Послушайте: жар, острые боли в правой части живота, рвота – это всё признаки аппендицита.
– Ещё раз повторишь это слово, я вырву тебе язык. Вы, душегубы в халатах, слова умные говорите, будто всё знаете. Знаете! И как человека сгубить, тоже знаете. Словечками вашими.
– И тысячи зарегистрированных случаев тоже мы придумали?
– Уйди, ты только мешаешь.
– Нет, это Вы мешаете! Если запустить, могут быть серьёзные осложнения…
– Мальчики, да прогоните вы её, отец дышать не может рядом с этой заразой.
Ребекке хватило одного взгляда, чтобы парни не двинулись с места.
– По крайней мере не решайте за Вашего… мужа, любовника – неважно! Сударь, я могу…
– Уходи, чего ты… не понимаешь! – взвыл мужчина.
– Я могу помочь. Прооперировать Вас не получится, но я знаю несколько способов, как…
– Нет, нет, не хочу! Отстань от меня, я не хо… чу даже слушать.
– Да поймите, Вы можете умереть. Пустите!
Бесс рванулась к двери, но тут уже парень постарше толкнул её за плечи, да так сильно, что она чуть не упала.
– Хорошо. Хорошо, вы не доверяете мне. Просто послушайте: сделайте горячий компресс, поставьте банки на спину, дайте чай из…
– Аурелий, правильно ты!.. – визжала женщина. – Иди в дом, возьми отцову косу и отрежь этой душегубке язык!
Старший сын колебался несколько мгновений, а затем и правда скрылся в доме – непонятно, блефуя или действительно решившись на отчаянный поступок. Ребекка прожгла уничижающим взглядом суеверную женщину, думая, стоит ли рисковать, но всё же отступила и сбежала с улицы.
Она ещё некоторое время прислушивалась, не бегут ли за ней, а остановилась лишь через несколько кварталов. Отдышалась, опёрлась руками на колени. С болью сглотнула. Ей не стоило бежать… Не стоило видеть этого человека. Зрительный контакт мог усилить проклятие? Впрочем, неважно. «Здесь все мне враги!», – Ребекка сплюнула на землю; слюна была розоватая. Девушка прикоснулась к дёснам – остался кровавый след. «Все враги!».
Когда аптекарша притворялась «мистером Шмидтом», её не волновало, что родственники жертв желают ей смерти – в глубине души она знала, что заслуживает этого. Но сейчас её ненавидели за то, кем она была на самом деле; Ребекка Амварт впервые за пять лет показала себя настоящую, а её готовы были за это убить. Как с таким смириться? Если только это не была очередная шутка Диабло…
Бесс подошла к дому Иратилима, но уже сомневалась, стоит ли просить аудиенции у градоначальника, такого же жестокого, как местные жители. «Все мне враги…».
***
Ребекка проснулась в подвале дома Сестры. Наверху слышался высокий голосок Норы. На краю кушетки сидел…
Мисс Амварт привстала с кровати, и Ксавье Иратилим лениво повернул к ней голову.
– Очнулась? – его лицо было по-взрослому серьёзным, будто Ребекка отвлекла его от крайне важного дела, но в голосе слышалось обычное беспокойство.
– Как я оказалась здесь, и почему ты тоже… здесь?
Ксавье почему-то кивнул и улыбнулся.
– Ну, а где мне быть, если ты постучалась к нам в дом и рухнула без сознания?
– Я?