Будто почувствовав, что вскрывают её старые раны, Сестра стала чаще уходить в поля. Нора с благоговейным страхом рассказывала, что Сестра заходит куда дальше, чем девочка, и не теряется. Однако смотрительница могла пропасть на несколько дней, так что работа с мёртвыми ложилась на Нору и Ребекку. Последняя уже привыкла к виду трупных пятен и странным звукам, которые иногда издавали тела умерших. Не лучшая врачебная практика и уж точно не самый эффективный способ бороться с проклятием, но по крайней мере это позволяло Бесс отвлечься от боли.
VI
Когда девушка оставалась одна – Нора раз в пару дней уходила пополнять запасы трав для масел, – она часто беседовала «с проклятием». Обращалась к нему на «ты» и говорила так же, как если бы перед ней был маленький ребёнок или больная девушка – с усталостью, но заботливым снисхождением. Бесс уже с трудом могла вспомнить время, когда её не преследовала боль.
– Серьёзно, сейчас? Мы же пять минут назад отдыхали, – недовольно пробормотала Ребекка, откладывая щётку и садясь на стул в приёмной.
Тихий вздох растворился в стуке двери о стену – в дом вбежала Нора. Девочка чуть не плакала и стала ходить из угла в угол, припрыгивая на одну ногу, впрочем, Ребекка слишком устала, чтобы не списать это на природную чувствительность юной подруги.
– Он не выйдет, не выйдет из неё! – пискнула Нора, закусывая палец.
– Ксавье из своей конуры? – усмехнулась Бесс и вытянула гудящие ноги.
– Ребёнок. Ребёнок! Кайра решила рожать в полях, но, но, но… Воды уже отошли, а ребёнок не лезет! Она так кричит. Я боюсь…
Нора замотала головой, судорожно отгоняя мрачные мысли. Ребекка нахмурилась, выпрямилась.
– Какого чёрта в полях? Почему не дома? У нас тут не народное творчество! Докторов нет – повитуха хоть в городе имеется?
– Сестра! – с отчаянием выкрикнула Нора, размахивая руками.
«Но она так далеко в полях, что не услышит и всё равно не успеет!». Ирония, что смотрительница кладбища ещё и помогала родить новую жизнь, ускользнула от Ребекки. Девушка вскочила со стула, выбежала на улицу, затем резко развернулась, столкнувшись с Норой в дверях, схватила из подвала докторский саквояж и ещё быстрее побежала за девочкой.
– Нора! Мне нужно, чтобы ты собрала по домам чистые полотенца или другие ткани, а ещё принесла вёдра с водой. Справишься? – говорила на бегу Бесс, когда вдалеке уже показались пёстрые платки травниц.
Девочка кивнула и убежала в сторону города. Ребекка быстро нашла взглядом лежавшую на земле девушку и упала перед ней на колени, тут же принявшись надевать халат, шапочку, маску и перчатки.
– Разводите костёр! – скомандовала она стоявшим рядом девушкам.
Те молча переглянулись между собой – руки демонстративно сложены на груди или за спиной. Бесс тем временем заметила, что они хотя бы додумались постелить один из платков под роженицу, чтобы ребёнок не упал прямо на землю.
– Нора сейчас принесёт вёдра с водой; воду нужно будет вскипятить. Для этого костёр – я не собираюсь никого жечь, суеверные вы дуры! – со стиснутыми зубами почти прорычала Ребекка.
– Ты сюда точно зря пришла.
– Вот что теперь начнётся…
– Как морозы осенью…
Роженица протяжно промычала.
– Делайте, как она говорит, мне уже плевать!
Девушки неохотно начали собирать скошенную траву в кучу, а Ребекка присмотрелась к самой рожавшей. Слишком худая для своего срока девушка полулежала, опершись на локти и запрокинув голову; по бледному лицу ручьём стекал пот, взгляд бесцельно бегал по небу. Ребекка подалась вперёд и положила руку на плечо роженицы, как бы возвращая её в реальность.
– Как давно?
Кайра – точно, её звали Кайра – ответила не сразу.
– Откуда… мне… знать! Очень давно!
Бесс заглянула под юбку роженицы. Сомнения обуревали аптекаршу – роды! столь сложный процесс, и как высоки ставки, – но она успокаивала себя мыслью, что в институте акушерскому делу её обучили одной из первых. Тогда скептики-профессоры видели в студентке лишь будущую повитуху.
На расстеленном платке, кроме пота женщины, было сухо. «Если воды отошли, ребёнок может уже задыхаться внутри», – Бесс не стала говорить этого вслух, чтобы не пугать будущую мать – несомненно, будущую мать, иного и быть не могло! Аптекарша всматривалась в лоно роженицы, пытаясь понять, почему не выходит плод.