– Хватит ныть, Майки, ничего страшного не случится! – мальчик «стряхнул» с руки почти плачущую сестрёнку. – Вообще-то Вы прервали нашу с Майки игру в прятки. Можем встретиться после ужина… э, то есть вечером возле школы сударыни Ретлеш. Там есть дерево за забором – вот под ним.
– Деловое предложение. Не выдашь часть информации авансом?
– Чем?
– Ты расскажешь мне всё возле школы, но сейчас дай ответ хотя бы на один вопрос, чтобы я могла тебе доверять. А то как я пойму, что ты не водишь меня за нос?
– Я никогда не вру! Здоровяк за это брал меня вот так, – он будто поднял кого-то за подмышки, – переворачивал и тряс сильно-сильно.
При упоминании «Здоровяка» Майки вздрогнула, как от боли. Вопросы роились у Ребекки в голове, но расстраивать маленькую девочку она явно не собиралась.
– Так вот, мой вопрос авансом: Нора, помощница Сестры, сказала, что один из докторов был злым, потому что не мог достичь своей цели, – тут Митчелл ухмыльнулся, вспомнив что-то, – а второй хотел казаться злым, потому что думал, что город ему не рад. Кто из них был дантистом, а кто иммунологом? И откуда взялся эндокринолог?
– Это два! – Майки показала на пальцах цифру три.
– Хорошо, просто кто есть кто.
– Здоровяк б… Дантист – это Здоровяк. Он «хотел казаться злым», но у него были причины! Только я об этом не буду рассказывать даже за школой, потому что это его дело. А второй – иммуно-о-олог, – Митчелл протянул это слово с деловым видом, явно получая от этого удовольствие.
Майки посмотрела на брата так, будто он только что продал её разбойникам.
– Зачем!
Она убежала, от обиды не видя ничего вокруг себя. Даже возникшую словно из ниоткуда Лауру Ретлеш – девочка врезалась в неё, но не растерялась и уткнулась в синюю юбку вздёрнутым носиком. Девушка погладила малышку по голове и аккуратно отодвинула в сторону, не спуская пронзительного взгляда с Ребекки.
– Что тебе от них нужно? – от дружелюбия, которое излучала Лаура в день приезда Ребекки, не осталось и следа – сейчас в её голосе слышалась холодная ярость.
– Всё в порядке, сударыня, – изогнул голову Митчелл. – Доктор интересуется своими коллегами. Сейчас мне неудобно говорить, поэтому мы условились встретиться после ужина у школьного забора, а пока я выдал ей информацию авансом – правильно? – он повернулся к Ребекке, и та незаметно кивнула. Незаметно – потому что аптекаршу всё ещё сковывал взгляд Лауры.
– Никакой встречи не будет, – отрезала Ретлеш, уперев руки в бока. Она подошла к Бесс почти вплотную. – Не смей лезть к ним с расспросами, поняла? Вообще не подходи к ним, – она зашептала. – То, что они… мы… все тут пережили, тебе и в кошмарном сне не снилось.
Митчелл перевёл взгляд с учительницы на аптекаршу и сплёл пальцы.
– Мне несложно, сударыня Ретлеш, я схожу.
– Я тебя отпускала? – Лаура метнула на мальчика такой строгий взгляд, что тот весь вытянулся и поджал губы. – Вы оба идёте со мной в школу и не выходите из своих комнат, пока я не разрешу.
– Нет! – Майки стала канючить, но учительница подхватила её на руки – хотя девочке было уже лет семь – и развернула свободной рукой Митчелла.
– Уходим, – скомандовала женщина.
Мальчишка кивнул Ребекке и шаркая пошёл за учительницей.
Ребекка всё же пришла к назначенному месту вечером, но, разумеется, никого там не встретила, а требовать объяснений у Лауры девушка побоялась.
***
Когда же на следующий день аптекарша собралась в город за продуктами, она обнаружила у дверей целую толпу. Злую толпу. Некоторые держали в руках косы, но главным оружием были гневные взгляды исподлобья. Бесс расправила плечи в попытке выглядеть уверенно, хотя внутри всё заклокотало. Этот город воистину был похож на кипящий котёл.
– Чем могу быть полезна? – непринуждённо начала она.
– Ничем, в том-то и дело! – крикнул мужик из передних рядов, в котором Ребекка узнала продавца змейки с праздника.
– Уходи из нашего города, – твёрдо заявил человек, появления которого Бесс ждала. Бородатый верзила. – С тех пор, как ты пришла, с нами происходят одни беды. Если не хочешь, чтобы мы и дальше страдали, уйди по-хорошему, и мы не причиним тебе вред, который ты заслужила.
– Во-первых, я не знаю, о каких бедах вы говорите: если обвиняете меня, хотя бы выражайтесь яснее. Во-вторых, никакие мои действия не могли привести к печальным последствиям – это противоречит здравому смыслу! Я доктор, и говорю это с гордостью; моё призвание – лечить людей. То, что вы так упорно держитесь за свои старые страхи, меня не касается.