– Я прекрасно помню, что было два года назад! Уверяю вас, градоначальник следит за леди Бесс и не позволит ей пренебрегать нашим гостеприимством. То, что эта женщина всё ещё здесь, связано с принципами моего отца – он обещал давать приют всем чужеземцам. Однако если докторша совершит доказанное злодеяние, её ждёт наказание куда хуже, чем любого из вас.
Упоминание наказания остудило людей: они стали молча переглядываться, а затем неловко уходить. Ребекка подалась вперёд и набрала воздух, чтобы поблагодарить Ксавье, но тот, не поворачиваясь, повелительно поднял ладонь:
– Мы на самом деле следим за тобой, докторша, не думай, что что-то изменилось. Нам просто невыгодна твоя смерть – только убийств нашему городу не хватало.
И, спрыгнув со ступеней, ушёл вслед за толпой.
VII
Слухи в городе разлетались, как травинки по ветру, и уже на следующий день Ребекка узнала от Норы, которая узнала от Ксавье, что на это небольшое восстание людей подбила Лаура Ретлеш, милая учительница, державшая частную школу для детишек. Хоть Ксавье и учился самостоятельно, его семья всегда поддерживала хорошие отношения с Ретлешами, потомственными учителями: тот, кто воспитывает молодое поколение, играет в городе не последнюю роль. Когда Лаура, к чести своей, слёзно раскаялась, что натравила толпу на аптекаршу, Ксавье поспешил предотвратить беспорядки.
В своём рассказе Нора обращала внимание на Ксавье: как справедливо он поступил, как беспристрастен был к другу семьи, – и, хотя Бесс умиляла симпатия девочки, сейчас она обратила весь гнев на учительницу.
– Вот же… змея! – расхаживала по комнате девушка. – Ты тоже ходишь к ней в школу, Нора?
– Нет, меня учит Сестра. Хотя хотелось бы, конечно… – девочка умолкла, когда Амварт посмотрела на неё с укоризной. – Ты же не собираешься мстить, правда?
– Ещё чего! Не хватало, чтобы Иратилимам стала выгодна моя внезапная смерть…
Ребекке не давала покоя фраза Ксавье про убийства. Совсем недавно девушка, по сути, стала свидетелем одного: когда люди Александера – или не они, неважно – оставили умирать косаря Томаса. Стоило ли рассказать? Нет, пожалуй, теперь было поздно для обвинений, концы ушли слишком глубоко в воду.
Она и представить не могла, как близко подобралась к истине – у местных оказалось достаточно воли, чтобы совершить насилие. Не прошло недели, как по Роткетихриуму прогремела новость об убийстве женщины. Мало того, что это само по себе было противоестественно для маленького городка – да и по меркам Ребекки удар косой по шее был не самым гуманным способом, – убитой оказалась молодая мать Кайра. Отец малышки Элизабет спешно покинул город вместе с дочерью: по его словам, Кайру убили приверженцы традиций, которые теперь охотились и за её мужем. Женщина была приезжей, как Ребекка, а рожать в полях было якобы привилегией местных, что-то вроде древнего обряда. Супруг погибшей возмущался на «полевых фанатиков», ведь Кайра всегда стремилась понять обычаи города и не заслужила к себе подобного зла.
Другие – и Ребекка Амварт против собственной воли относила себя к их числу – считали, что убийство Кайры было роковой ошибкой. Женщину убили ночью, и некоторые полагали, что убийцы по темноте спутали несчастную с… аптекаршей. Косой порез на шее предназначался леди Бесс.
Тело сразу унесли в дом Александера Иратилима, по его же приказу. Начальник города был парализован случившемся и раздражён собственным бессилием: в подобных обстоятельствах человеку статуса Александера надлежало первым призвать людей к порядку, а порядка требовала прежде всего душа самого Александера. Градоначальник велел никому не выходить из домов и отправил отряды патрульных опрашивать жителей. Это, конечно же, вызвало волну недоверия: «А что, если убийцы как раз среди патрульных? С таким начальником…». Александер ничего не мог поделать с этими слухами; ему было важно как можно скорее найти убийцу. Искру в комнате с тысячью фитилей. Появление в маленьком изолированном городе человека, способного лишить жизни, не могло закончиться ничем хорошим.
Сестру, разумеется, одной из первых пригласили в дом Иратилима, чтобы осмотреть тело, однако старушка отказалась идти без Ребекки. На это Александер – после молчаливых раздумий – сказал, что найдёт «другой способ». Всё это Сестра пересказала Бесс, виновато потупив взгляд, а свои следующие слова смотрительница произнесла с большим трудом: