Аптекарша сделала пациенту припарку на ноги и дала отвар из зверобоя. Она всё ещё сомневалась, стоит ли уповать на народную медицину, сомневалась, хватит ли её неполноценных знаний, чтобы вылечить целый город. В Роткетихриуме она мечтала о почётной должности «единственного доктора в городе», но здесь осознала свою беспомощность. Айзек, конечно, тоже с уважением относился к народным методам, к фитотерапии, но надеялся и на собственные знания, которых у него было немало… чего нельзя было сказать о Ребекке – как же прав был Старший Вальдемар, указывая на разницу между леди Бесс и Айзеком. Разница была унизительная.
Унизительнее всего было то, что Бесс и правда не справлялась со своей работой: очереди в приёмной по накалу страстей почти не уступали народным недовольствам семилетней давности, о которых рассказывал Густав. Осмотры велись сквозь пальцы, лечение назначалось неэффективное. «Велись», «назначалось»… Ребекка понимала, что в ответе за всё это – она одна. Это выводило из себя. Как и многие несостоявшиеся люди, Бесс часто предавалась мечтам о жизни, которую могла бы иметь, если бы ей не помешали родственники, знакомые, преподаватели в институте и другие нехорошие люди. Когда она представляла себя заведующей престижного госпиталя, то думала, что эта роль дастся ей естественно; что своим умопомрачительным успехом она отомстит всем, кто не верил в неё, если таковые имелись. С каким же трудом девушка приняла тот факт, что не справляется с куда более элементарной задачей. Все мечты оказались прахом – у Ребекки не было скрытого потенциала, она просто была неумелым врачевателем. Даже им не была – диплома-то она не получила.
***
Поздним вечером Ребекка Амварт вышла от пациента. Она вздохнула – преуспевающий начальник шахтёрской смены выжал из неё все соки. Да, она пришла, когда его не было дома, хотя он предупреждал об этом, а потом опоздала – но зачем же кричать? Ничего с его драгоценным дитём не случилось, обычная простуда.
Бесс побрела по самому краю тропки, стараясь не свалиться в канаву. Не то чтобы дорога была настолько узкой, просто аптекарше хотелось развеяться, и она прибегла к незатейливым детским играм: не потерять равновесие, не наступить на скатанный шарик глины…
Коричневый вихрь налетел внезапно, и в следующее мгновение Ребекка почти лежала на отсыревшей земле, если бы её не поймали тёплые руки.
– Ой, ой, простите, – бормотал Младший, поднимая девушку и стряхивая с неё пыль. – Не ушиблись?
– Бывало хуже, – хмуро ответила Ребекка и продолжила свой путь. Вальдемар застыл в недоумении, а затем нагнал аптекаршу.
– У Вас всё хорошо, леди Бесс? Пациенты не сильно докучают?
– Ваши редко, а вот у Вашего отца в подчинении сплошные упыри, – и Ребекка, будто у неё сорвалась какая-то пружина, принялась жаловаться на неподатливых пациентов. Впрочем, она довольно скоро поняла, что собеседник её не слушает: то и дело поглядывает в сторону и нетерпеливо переминается с ноги на ногу. – Прошу прощения, Деми… Я Вас отвлекаю?
– Нет, нет, что Вы! Я просто, как бы это сказать, иду перекусить в нашу закусочную, «Букет вкусов», – одно упоминание этого места вызвало улыбку на лице правителя. – Хотите составить мне компанию?
– Простите, но на людные сборища у меня нет сил, а я не поверю, что любимый всеми начальник города не будет окружён за ужином своими подопечными.
– Вот это Вы выдали… Нет, окружённым я быть не собирался. А Вам, как и мне, собственно, не помешало бы сбросить напряжение. Лучшего способа, чем поесть, я не знаю, хотя, может, он и… есть.
– В таком случае не откажусь.
Улыбка сама растянулась по лицу, а ещё Бесс почувствовала жар на щеках. Она завела руки за спину и нарочито выпрямилась. Всю дорогу девушка почему-то старалась не смотреть на своего спутника или смотреть лишь украдкой.
Когда они спустились в подвал, полутёмный, но уютный, Ребекка поняла, в чём дело. Ей нравилось общество Деми, особенно сейчас, когда они сидели друг против друга. Деми сразу уткнулся в лист меню, проведя языком по нижней губе.
– Вы хотите что-то конкретное, или…
– Берите на своё усмотрение, у меня всё плохо с аппетитом с тех пор, как я оказалась в южных графствах.