– Как благородно, – абсолютно безразличным тоном пробормотала Ребекка.
– Я и сам знаю, что мало помог им. Их тела привыкли к простору, к природе; стены и гладкий пол будто сковывают их. Веста хоть и не жалуется, но я вижу, как она хромает и корчится от боли. Вообще-то я хотел попросить Вас осмотреть её…
– Попросить, серьёзно? Во-первых, Деми, это моя работа, а во-вторых, Ваша работа – приказывать, а не просить.
– И независимо от того, у кого какая работа, я считаю, никто не должен давать непрошенных советов, – натянутая улыбка задержалась на лице Младшего лишь на мгновение. – Осмотрите её, не взирая на Ваше неверие.
– Да будет Вам известно, что я никогда не откажу в осмотре, особенно женщине! Надеюсь, Стенли не станет мне в этом помехой.
– Не беспокойтесь: отец, скорее всего, отправит его быть врачевателем в Шахтах – уж на это-то он имеет право.
***
С каким возмущением Ребекка вспоминала потом эти слова Младшего! Ни в какие Шахты Стенли не отправили, даже напротив: приставили к Амварт в качестве помощника, хотя она, в отличие от старшего Кипса, ни о чём подобном не просила. Девушка снова мысленно выругалась на непонятную, плавающую власть в южных графствах – приказ о назначении Стенли поступил от Деми, который так твёрдо заверял Бесс, что он на её стороне. Младший, конечно, объяснил потом, что это нужно для успокоения отца – чтобы в городе было по врачевателю от каждого Чиприка, – но с трудом верилось, что никто не натолкнул Деми на эту мысль.
Ребекку не прельщала перспектива слежки со стороны не просто мужчины, но другого доктора… хотя в компетентности Стенли Кипса аптекарша очень скоро начала сомневаться. Местные поговаривали, что в Новом Седоне Стенли был эндокринологом: молодым, подающим надежды и пользующимся популярностью у пациентов. Ребекка Амварт не доверила бы этому идиоту и полы мыть. Он опаздывал, врывался посреди приёма, вечно переставлял лекарства (а иногда они и вовсе «таинственным» образом пропадали), но хуже всего была его манера общения с пациентами. Леди Бесс не могла назвать себя большим человеколюбцем, но от фразочек Стенли ей хотелось провалиться под землю и никогда больше не вылезать оттуда.
Особенно сильно доставалось девушкам. Младший Кипс, видимо, не знал горькую истину, что доктора из-за объёма своей работы часто остаются одинокими, и отчаянно пытался найти среди жительниц Редклэй-Майнс будущую жену. Его способы вряд ли вызвали бы подозрение у другого мужчины, но Ребекка видела, как некомфортно становилось девушкам, когда горе-эндокринолог шутил про их фигуру.
Другой большой проблемой Стенли – только не в его понимании, разумеется, – был алкоголь. Однажды этот обиженный жизнью человек явился на приём в таком состоянии, что Ребекка удивилась, как он вообще стоит на ногах. Хуже было лишь то, что в тот день предстояла непростая процедура: выяснилось, что после давней травмы у танцовщицы Весты был повторно вывихнут тазобедренный сустав. Ситуация выглядела настолько запущенной, что вправить сустав оказалось недостаточно, нужно было наложить шину и проколоть курс лекарств… наверное. Ребекка ни в чём не была уверена, но в любом случае для аптекарши-недоучки, к тому же давно не практиковавшейся, это был серьёзный вызов.
А тут этот пьяный дебошир Стенли! Накануне они с Бесс обсуждали, к чему готовиться, и Кипс заверил Амварт, что много раз проделывал подобное и поможет. Теперь Ребекке предстояло решить: рискнуть здоровьем пациентки, но снять с себя ответственность, или отстранить Стенли на день и провести операцию самой. А затем, когда выбор был сделан, выдворить Стенли из лечебницы.
***
Несколько дней спустя Ребекку нагнал на улице Младший Вальдемар. Бесс давно заметила, что для правителя целого города молодой человек двигался необыкновенно раскованно и мог спокойно пробежаться, если того требовала ситуация – что не шло ни в какое сравнение с большинством политиков, которые никогда никуда не спешили. Вот и сейчас Деми чуть ли не вприпрыжку добежал до Ребекки Амварт и коснулся её плеча.
– Доброго дня, леди Бесс. Да будет щедрой земля у Вас под ногами.
– И Вам доброго дня, но при чём тут земля?
– Это традиционное приветствие старых шахтёров, – Вальдемара ничуть не смутил холод, с которым ответила аптекарша. – Так обращались к кому-то, кого очень уважают, – мужчина улыбнулся. – Это и про вас.