Девушка с удивительной лёгкостью спрыгнула с подоконника и поклонилась.
– Толли, сударыня.
– Простите, как? Долли?
– Толли.
– Капитолия, – пояснил Деми. В обществе сестры он совсем разнежился, невесомо поцеловал её в макушку. – Я обещал познакомить тебя с леди Бесс, огонёк – вот, сдерживаю обещание.
– Очень приятно, леди Бесс. Прошу, садитесь. Прямо на пол, если не брезгуете, или могу уступить Вам своё место.
– Пол меня вполне устраивает, – улыбнулась Бесс, садясь на подушки и расправляя полы платья. – У Вас очень уютно, Толли.
– Это брат постарался, – Толли и Деми сели на подоконник. Брат не переставая гладил сестру по плечу. – Столько возился с моими капризами, чтобы всё было в точности, как я вижу. Даже из-за границы кое-что заказал, несмотря на запрет Симеона.
– Мне это было в радость, – снова с улыбкой добавил Младший. – Обставлять комнату – не нарушать запреты Седона, конечно же. Гораздо приятнее, чем некоторые обязанности, которые есть у меня по долгу службы.
Ребекка переводила взгляд с брата на сестру. Сразу было заметно, как они держатся друг за друга: с какой нежностью Деми заботится о младшей сестре, оберегает её одним своим прикосновением, и с каким благоговением Толли смотрит на него своими большими светлыми глазами. Такие тёплые отношения кольнули Ребекку Амварт прямо в сердце, пусть и против её воли. Она вспомнила, как обошлась с собственным братом, и, пожалуй, впервые с тех пор усомнилась, стоило ли ей быть столь жестокой. Второй раз Вальдемар будил в аптекарше давно забытые чувства.
Она нахмурилась, а затем мотнула головой, прогоняя явившиеся не к месту мысли.
– Я пришла без подарка, Толли, простите. Я буквально несколько минут назад узнала о Вашем дне рождения.
«… и существовании», – закончила про себя Бесс.
– Всё в порядке. Не то чтобы я в чём-то нуждалась.
Рыжеволосая девушка хихикнула, а затем вздрогнула и сглотнула. Ребекка, хоть и заметила это, подумала, что так младшая Чиприк выражает неловкость. Разговор и впрямь застыл, и мисс Амварт решила сдвинуть его с мёртвой точки собственными силами.
– Почему Вы хотели познакомиться со мной?
– О, по многим причинам. Вы лечите людей. Должно быть, это утомляет? А ещё Вы были в Роткетихриуме, городе, где встретила смерть моя дорогая тётя.
«Моя», не «наша». Ребекка перевела взгляд на Деми, но тот, вопреки обыкновению, воздержался от подробных разъяснений, и аптекарша заключила, что у наследников были разные матери.
– Вы наверняка слышали о Катрине, леди Бесс, – только и сказал Деми, потерев большим пальцем ладонь сестры.
– Мне было бы интересно послушать, что о тёте говорят в…
Толли отвернулась и прикрыла рот рукой. Она не плакала, как могло показаться, а лишь тихо прокашлялась. Вальдемар напряжённо вытянулся и вздохнул. Он избегал взгляда аптекарши.
– Подавилась, – как ни в чём не бывало продолжила Толли. – Так Вы расскажете, леди Бесс? Нас с Катриной многое объединяет, я хотела бы знать, как сложилась её судьба. Точнее, судьба её имени.
– Близкие чтят её память, а её смерть считают трагедией, но о Катрине стараются не упоминать, будто до сих пор боятся того, что с ней случилось. Как я поняла, умерла она внезапно, так что это вполне естественная реакция.
Ребекка попыталась непринуждённо пожать плечами, но сама заметила, как скованно и резко это получилось. Её привычный холод разрушался о душевное тепло этих людей.
Толли кивнула, как-то обречённо глядя в пол, а после закашлялась так, что согнулась пополам. Деми осторожно погладил её по спине.
– Простите, леди Бесс, – бормотал он. – Недели две назад Толли жаловалась на головные боли, мы показали её Стенли. А теперь этот кашель…
– Всё было хорошо, пока я была одна, – девушка подняла опухшие слезящиеся глаза, которые говорили лишь об одном: ничего не могло быть хорошо.
– Почему повели к Стенли, а не ко мне? – только и спросила Бесс.
– Я ничего не успел сделать, отец всё решил. Толли тогда жила у него, а Стенли только приехал в город, всё внимание было приковано к нему.