***
«Целой ночи не хватило, чтобы восстановить силы? Ненасытная плотская оболочка!», – первым делом подумала Ребекка, когда проснулась с той же головной болью. Её неожиданно успокоило урчание в животе – конечно, нужно было всего лишь поесть, и силы появятся. Прежде, чем Ребекка успела подумать об этом, в дверь постучали. Уже? Девушке стоило больших усилий не зарычать от досады. «Безвольные рабы бутылки!». Она села на диване, упершись локтями в колени.
Конечно, она сама выбрала такую жизнь. Много раз судьба давала ей шанс отказаться от этой затеи, но сначала злоба борца за свои принципы, а позже простое упрямство не позволяли Ребекке свернуть с пути мистера Шмидта. Губителя и чудотворца. Свободного и таинственного. Его жизнь в столь короткий срок обрела гораздо больше смысла, чем жизнь самой Ребекки – возможно, ещё и поэтому она не была готова, не могла сдаться.
Однако что это была за свобода, если создательница мистера Шмидта должна была жертвовать собственным удобством во имя смертоносного фарса? И что это за нравственный долг, который нужно было выполнять через силу? Порой хотелось всё бросить – да, она признавалась себе в этом.
Ребекка допустила ошибку, решив переодеться на ночь в свою сорочку. Теперь она судорожно натягивала поверх юбки шаровары, когда дверь распахнулась. Ребекка подняла взгляд, в котором всего на мгновение промелькнул страх. Она не спешила заговаривать – быть может, тупость вошедшего не даст ему понять, какую тайну он только что разоблачил.
Увидев, кто стоит в низеньком проёме, Ребекка скривила губы. Мистер Ди провёл по своим редким волосам, пригнувшись, чтобы войти. Сегодня на нём был ярко-красный вельветовый костюм и та же довольная ухмылка. Ребекка застыла, боясь, что лишнее движение очертит её грудь – впрочем, она скорее предпочла бы предстать перед этим гостем в полностью женском обличии, зная, что её образ никто не соотносил с образом мистера Шмидта.
– Как себя чувствуем? – сцепив руки за спиной, качнулся с пятки на носок Ди.
Ребекка неуверенно мотнула головой. Она не спускала глаз с бегающего взгляда мистера Ди, в котором, казалось, бушевал зелёный огонь – или это обилие зелени вокруг делало его глаза такими изумрудными?
– Как себя чувствует мистер Шмидт и его хозяйка? – почти по слогам произнёс гость.
– Как Вы…
– Ну! Вообще-то твоя маскировка не так уж искусна, просто тем, кто догадался, не было резона разоблачать тебя. А у м… меня он имеется.
– Ты из полиции? – Ребекка отпустила штаны, и они тут же упали ей в ноги. Но это было не от растерянности – девушка тут же упёрла руки в бока, приготовившись защищаться.
– Нет, слишком скучно.
– Частный детектив?
– Скажу правду – всё равно не поверишь. Но мы ещё дойдём до этого. Пока ответь на мой первый вопрос – как самочувствие? Да не смотри ты на свой саквояж, меня послушай! – мистер Ди отпрянул, будто его кто-то одёрнул. – Ну, хочешь, ударь – клятву Гиппократа ты этим не нарушишь.
– Или говори, что тебе нужно, или ты пожалеешь, что вломился сюда.
– Вот и о какой свободе воли может идти речь, если за них всё нужно делать самому! Голова болит, дышать трудно, пальцы немеют – я прав?
Ребекка облизнула губы, выдохнула и медленно кивнула.
– А это, милочка, моя работа. Институт ты так и не окончила, но даже для недо-доктора слишком сильно людям жизнь портишь, и это не понравилось моему… нанимателю. Его методы неоригинальны и даже, я бы сказал, бесполезны, так что за дело взялся я. Короче: чтобы научить тебя быть правильным доктором, я сделал так, что любой недуг окружающих будет теперь отражаться на твоём самочувствии. Не станешь лечить – сама скоро сляжешь, а там ты знаешь, кто тебе судья. Если хочешь этот заведомо проигрышный суд отсрочить, будешь, милая моя, предлагать свою посильную помощь тем, кто в ней нуждается. Ну, что хочешь сказать? «Что за бред!»?
– Ты понимаешь, что я не могу просто поверить тебе. Моё недомогание ты мог угадать: я устала с дороги, и ты явно знал это, раз следил за мной – а ты следил! Остальное вообще похоже на речь проповедника…
– Ба! Из меня проповедник такой же, как из тебя врачеватель, – мистер Ди вздохнул. – Ну, хорошо же. Я твой хранитель.