– Я умру? – тут же спросила девушка, медленно повернув голову к Амварт.
– Без паники, Толли, прошу Вас. Это тоже тот ещё бич. Мы пока не знаем, насколько смертельна эта болезнь и смертельна ли вообще.
Бесс достала металлический шпатель и кивнула рыжеволосой девушке. Та послушно открыла рот.
– Да… – выдохнула Ребекка. – Это оно. Но не стоит отчаиваться, я принесла Вам самые действенные лекарства, так что есть все шансы выздороветь.
Из кармана халата аптекарша протянула Капитолии горсть прозрачных таблеток.
– Пейте три… нет, лучше два раза в день…
– А как же остальные? Почему только мне?
– Толли, больных пока не так много, как Вы думаете, но Вы в их числе, поэтому к Вам отношение особое. Пожалуйста, не нужно играть в геройство и раздавать лекарства «нуждающимся». Вы не обязательно умрёте, особенно если будете соблюдать все предписания, – Бесс потрясла рукой с таблетками. – Два раза в день независимо от приёма пищи, хорошо?
Девушка кивнула и облизнула губы.
Пока Ребекка спускалась, она думала, в какой момент и как сказать Деми о болезни дорогой сестры. Лжи и так было слишком много, в нынешней ситуации это могло обернуться неожиданными проблемами.
Градоначальник вопросительно кивнул, стоило ему заметить аптекаршу, и одного его взгляда хватило, чтобы Ребекка расхотела скрывать правду.
– К сожалению, Деми, Ваша сестра заразилась. У неё наросты на горле. Она не в худшем состоянии, и я дала ей лекарства на ближайшие дни, так что всё должно обойтись.
Вальдемар лишь ещё раз кивнул, на этот раз обречённо, бегая глазами по комнате.
– Это я заразил…
– Догадки не помогут Вашей сестре. Как я сказала Толли: паника – тоже бич. Нам всем необходимо отбросить эмоции и сосредоточиться на том, что мы ещё можем сделать.
Ребекка даже удивилась, как твёрдо прозвучали эти слова, будто внутри открылся новый источник сил.
От гордости аптекаршу отвлёк грохот с заднего двора. Деми тоже его услышал. Он устало вытер лицо, скинул на спинку стула пиджак и быстрым шагом направился к двери.
– Веста? – раздалось вскоре.
Ребекка побежала на шум. Деми стоял в дверях с широко разведёнными руками, а на крыльце действительно топталась Веста. Её лицо исказилось в гримасе не то боли, не то плача; она не прекращая, почти судорожно чесала ноги.
– Нет, нет…
Танцовщица с досадой отвернула голову и шатающейся походкой пошла прочь. Вальдемар дёрнулся, чтобы остановить её, но Ребекка крикнула:
– Не трогайте её, Деми! Она тоже заразилась.
– Что? Откуда Вы знаете?
– Сейчас не до этого. Веста! Почему Вы не в клубе?
Казалось, если девушка и слышит Ребекку, то сквозь плотную пелену. Она никак не могла остановиться, но куда шла – непонятно. Сама девушка выглядела потерянной, то и дело меняла направление и будто искала что-то глазами.
– Нет… это неправильно… я не могу…
– Деми, если у Вас есть хоть капля здравого рассудка, оставайтесь дома. Не входите в комнату Толли, соблюдайте остальные меры предосторожности. Я провожу Весту до клуба, сделаю, что могу, и вернусь, чтобы осмотреть Вас.
Танцовщица не то чтобы сопротивлялась, но настойчиво продолжала сворачивать не туда, разворачиваться, то обгонять аптекаршу, то отставать от неё. Даже в клубе она не могла лежать на диване дольше пары секунд, тут же вставала и начинала ходить кругами по комнате. Впрочем, леди Бесс и без осмотра видела, что дела у Весты были плохи: наросты покрывали обе ноги от пальцев до бедра; живого места почти не осталось; где-то гной смешался с кровью – из-за того, что девушка постоянно чесалась. Аптекарша с трудом дала Весте таблетку – лекарство пришлось силой заталкивать в рот, – хотя в глубине души понимала, что это пустая трата запасов. Не могла знать наверняка, но чувствовала.
Когда девушка вернулась к Деми, тот сидел на стуле, осунувшись и перебирая волосы. Даже Ребекке стало его жаль: узнать, что и сестра, и возлюбленная заразились неизвестной и, возможно, смертельной болезнью… Было видно, что градоначальник из последних сил держится, чтобы не сорваться. Бесс была обходительна с ним при осмотре.
– Похоже, Вы не заразились, Деми. У Вас крепкий иммунитет! Продолжайте соблюдать необходимые меры… Я знаю, это может быть нелегко и из-за Вашей должности, и из-за болезни близких, но в нашем положении каждый должен заботиться прежде всего о себе. В противном случае Вы рискуете присоединиться к больным и самому стать обузой.