– Пульсусом? – снова вступил в разговор первый, более молодой мужчина.
– Понятия не имею, я впервые столкнулась с подобным. И о пульсусе никогда не слышала.
– Так Вы из Редклэй-Майнс?
– Вообще… Да, я пришла оттуда.
– Из заражённого города? Сюда? Не зная, что здесь тоже карантин?
– Отвечая на всё по порядку: город вымер, там никого не осталось, а я не заразилась. Да, сюда. Я не знала, что здесь карантин, но… чувствовала, что что-то не так.
– Чувствовали! Прямо как…
Мужчину прервал скрип открывающихся ворот. В узкий проход протиснулся смуглый человек в меховой жилетке поверх чёрной водолазки. Он опасливо огляделся и задержал взгляд на Бесс.
– Вы доктор?
Ребекка мотнула головой и проморгалась.
– Чт… – она искоса посмотрела на стражников. – Д-допустим?
– Отлично. Проходите. Марибель ждёт Вас.
Мисс Амварт, разумеется, не спешила никуда проходить. Южные графства были оплотом странностей, но даже здесь существовала черта, за которой вопросов становилось слишком много, чтобы доверять происходящему. К тому же стражники, кажется, были удивлены не меньше. Подозрительный мужчина опёрся рукой о створку ворот и нетерпеливо постучал по ней пальцами.
– Что? Это приказ Марибель – они всегда непредсказуемые, не надо пытаться их понять.
Двое мужчин в форме переглянулись и неохотно разошлись в стороны, потупив головы. Ребекка так и застыла на месте.
– А мне, например, непонятно, кто такая Марибель?
– Седон, так яснее? – мужчина в жилетке почесал шею.
– Жена? Дочь?
– Внучь. Пойдёмте уже внутрь, пока народ не заметил, что ворота открыли.
Ребекка перехватила чемодан и прошла мимо стражников, проводивших её любопытными, но несколько надменными взглядами. Мужчина в жилетке неспешным шагом повёл аптекаршу по просторной улице.
– Значит, Симеона Седона Вы знаете. Хорошо. Марибель – его внучка, правая рука и просто знатная госпожа нашего города. Да, кстати, добро пожаловать в Новый Седон, леди Бесс.
«Как всё изменилось! В Роткетихриуме мне пришлось самой искать начальника, в Редклэе я натолкнулась на него случайно, а тут меня уже ждут». Бесс прикусила язык, чтобы не сказать этого вслух – пока что стоило соблюдать осторожность.
– Откуда…
– Она же Седон. Всё равно что спросить художника, откуда на его картине тот или иной штрих.
– Не нужно пытаться понять её приказы, помню. Чего она хочет?
– Этого я не знаю – ещё бы Седоны начали делиться своими планами! Мне было велено лишь проводить Вас.
Они шли дальше, вглубь города, и просторная улица незаметно сузилась до размера проулка. Если Рот был жёлтым, Редклэй – красным, то Новый Седон вобрал в себя все краски чёрного. Чёрные дома, чёрная брусчатка, чёрные мосты и перила, даже вода в канале была чёрная. Но город не удручал, напротив: что-то прекрасное было в его хмурых очертаниях, будто Ребекка и впрямь бродила по нарисованной гравюре. Формы тоже придавали всему почти сказочности: к домам вели изящные винтовые лестницы, дорога то поднималась, то опускалась, и извивалась кольцами, будто устраивающийся на спячку змей. Дома стояли в самых неожиданных местах под странными углами и из-за плоских крыш иногда даже «наслаивались» друг на друга.
Аптекаршу удивило и то, что улицы пустовали: карантин, разумеется, но она ожидала увидеть обречённых «ходоков»… если, конечно, тут тоже была ходучка.
В какой-то момент навстречу двум одиноким прохожим вышел человек в белой рубашке и серебристых очках, с зализанными назад волосами.
– Вот Вы где, леди Бесс. Прошу за мной, Симеон Седон уже ждёт Вас.
Ребекка вопросительно посмотрела на своего недавнего знакомого, но тот лишь послушно отступил в сторону. Тогда девушка спросила сама:
– Мне казалось, меня ведут к Марибель Седон, – что хоть как-то укладывалось в голове. С трудом верилось, что аптекаршу хотел видеть сам градоначальник.
– Вам так сказали? О, дело, должно быть, вот в чём: иногда Симеон поручает что-то внучке, а затем всё же берётся за это сам. Уверен, Марибель хочет видеть Вас по той же причине, что и Симеон, так что можете отправляться прямо к нему.