– Я леди Бесс, господин.
– Угу, – старик что-то размашисто писал и не спешил отвлекаться от своего занятия. – Я ждал Вы.
– Мне передали. Чем могу… гм. То есть чем я удостоена такой чести? – со странностями или без, перед ней был человек, чьё слово могло повернуть жизнь Бесс в неожиданное русло.
– Тем, что Вы выжили.
Ребекка вскинула брови. По спине пробежал неприятный холодок. Только теперь девушка прошла вглубь кабинета, не сводя глаз с седого затылка Симеона.
– Стенли поддерживал со мной связь, – продолжил тот. – Да, это я направил его в Редклэй-Майнс, чтобы он врачевал там, – старик наконец развернулся. Он выглядел весьма поджарым, особенно выделялся пронзительный взгляд тёмных, как у внучки, глаз. Только седина и испещрявшие лицо морщины выдавали истинный возраст этого человека. – Впервые за свою жизнь я рад, что ошибся. Впрочем, я и не знал Вас. Вы не из наших краёв, верно?
– Честно признаться, я не уверена, стоит ли мне отвечать на этот вопрос.
– Этого достаточно. Обычно я не спешу принимать помощь извне, но в нынешнем положении нет ничего обычного. Возможно, именно взгляд со стороны поможет нам преодолеть болезнь.
– Мне тоже хочется в это верить, господин, но я прошу не возлагать на меня больших надежд. Я не имею ни малейшего понятия, почему не заразилась, а мои попытки излечить больных до сих пор терпели полный крах.
– Возможно, дело было в людях, – для главы не только города, но и, кажется, всего графства это прозвучало слишком жестоко. – К тому же запасы Айзека Кипса не идут ни в какое сравнение с тем, что есть у нас.
– И вы боретесь с эпидемией уже месяц. Не могу не спросить: удалось выяснить… хоть что-нибудь? Конкретно Вам что известно?
– Мне известно, что болезнь сорвала мои планы. Я готовился стать герцогом южных графств, когда нас постигла эта беда.
– Вы хотели сказать «графом»?
– Герцогом. Это покажет, что моя власть шире; она не о деньгах и не о ресурсах, она о связях между людьми.
– Были бы люди, которых связывать… – Ребекка постаралась сказать это как можно тише, но старик всё равно услышал. Впрочем, казалось, ничто не могло поколебать его спокойствие. Или безразличие.
– Поэтому я и пустил Вас в город. Наши доктора едва справляются – что неудивительно, конечно. Их стараниями город всё ещё не вымер, однако нужен толчок, который поставит его на ноги, а не просто остановит неминуемое.
– Вы считаете, этим толчком должна стать я?
– Весь город. Даже сейчас он по-прежнему единый организм, который сам направляет свою судьбу. Но да, водоём оживляется от свежего потока.
«Клянусь, ещё одна фраза-загадка, и я сама заражу его, чего бы мне это ни стоило».
– Я так понимаю, это означает, что мне пора приступать к своим обязанностям?
– Да, – Симеон равнодушно вернулся к бумагам. Он не собирался ни хлопотать о жилье для Ребекки, ни представлять её докторам, будто всё это должно было решиться само – по его незримому повелению, разумеется.
– В таком случае я должна осмотреть Вас, господин Седон.
Старик оторвал взгляд от стола и пробуравил им стену, а затем повернулся к Ребекке с таким выражением лица, будто она сказала что-то на неизвестном языке.
– Не будем торопить события. Вы осмотрите нашу семью, когда придёт время, и начнёте с Виктора, потому что он уже болен. Пока Вы не готовы.
Девушка в который раз открыла рот, не в силах подобрать слов.
– О каком, прошу прощения, Викторе идёт речь?
– Мой сын. Наследник. Отец Марибель. Он поддался болезни и разрушил мою теорию, что наша кровь не может заразиться. Впрочем, может, и нет.
– В данный момент кто-то уже занимается его лечением?
– Он должен сам побороть то, что впустил в себя, или хотя бы попытаться. Возможно, именно Вас я ждал, чтобы дать ему второй шанс. Но Вы не готовы. Лечите простых больных – тогда сможете приблизиться к нашей семье. Идите.
Ребекка Амварт покинула кабинет, даже не поклонившись – словно кто-то толкнул её.
***
Голова разрывалась от вопросов и догадок. Оказывается, в Новом Седоне был хотя бы один человек, который знал об эпидемии в соседнем городе. Но почему Симеон держал это в секрете даже от собственной внучки?