– Я сейчас скину на твою просветлённую голову всё, что тут навалено, и будешь сам искать то, чего нет! – огрызнулся высокий мужчина.
– Попробуй, и в следующий раз пей свою деревенскую бурду с осторожностью.
Марибель взяла с тумбы металлическую миску и с грохотом уронила её на пол. Стоявший на стуле мужчина пошатнулся, схватился за шкафчик и прямо так повернул голову к двери. Низкорослый лишь вжал плечи, но по его прищуренным глазам было понятно, что шум напугал и его.
Высокий первым признал Марибель и тут же вопросительно перевёл взгляд на другого. Тот прочистил горло и сдержанно кивнул.
– Добрый день, госпожа Седон.
Ребекку будто не замечали.
– Добрый, Дэниель, – причмокнула градоначальница. – Артур, слезайте оттуда. Мне надо представить вам кое-кого.
Когда Артур встал рядом с Дэниелем, их разница в росте стала просто смехотворной. Доктора виновато смотрели в пол, Дэниель кусал внутреннюю сторону щёк.
– Господа, это леди Бесс. Доктор, которая пришла к нам из Редклэй-Майнс. Похоже, там разразилась та же болезнь, что у нас – или не та же, это вам предстоит выяснить, – а леди Бесс пережила её и теперь будет помогать нам. Точнее, вам. Я назначаю её третьим доктором Нового Седона и даю те же полномочия, что и вам.
С этими словами черноволосая девушка достала из шали свёрнутый вдвое лист бумаги и со звуком положила его на тумбу, для уверенности постучав по нему пальцем.
– Это – мой приказ. Осмелитесь ослушаться – знаете, какими будут последствия. Леди Бесс, если эти «просветлённые головы» будут надоедать Вам – сразу сообщайте мне. А чтобы Вы знали, кого обвинять: Дэниель Окнад, – Марибель указала на низкого мужчину с невероятно бледной кожей, густыми бровями и широко посаженными карими глазами, – иммунолог, учился заграницей. Артур Кипс, – и на высокого, широкоплечего, загорелого мужчину, – с семьёй которого Вы уже имели честь познакомиться. Впрочем, Артур не похож на своего отца или брата. И не обращайте внимания на грозную внешность – он всего лишь дантист. Остальное, я уверена, наши дорогие доктора с удовольствием поведают сами. Знакомьтесь и приступайте к работе. Как можно скорее.
Марибель порывисто вышла, оставив после себя аромат вишни и табака. Ребекка перевела обречённый взгляд с прикрытой двери на своих новых коллег. Артур с убийственным гневом смотрел прямо перед собой, а Дэниель старательно избегал взгляда аптекарши.
Силясь найти что-нибудь, за что можно уцепиться и начать разговор, Ребекка подняла с пола миску.
– Что вы искали? Может, я помогу?
Доктора переглянулись и, будто безмолвно сговорившись, принялись заниматься самыми бесполезными делами, которые только можно было выдумать: протирать пробирки и перебирать инструменты.
Ребекка вздохнула и сделала всего шаг, когда Дэниель прикрикнул на нее:
– Нет! Сначала наденьте халат! – и указал на дверь, развернув запястье так, будто халаты находились прямо за ней.
Бесс скривила губы и вышла.
«Разумеется, сейчас они быстро решат, что со мной делать». В шкафу, действительно стоявшем прямо за дверью, аптекарша взяла мятый халат, а также шапочку, перчатки и маску – чтобы впечатлить докторов, – после чего вернулась.
Дэниель и Артур всё ещё изображали бурную деятельность. Мисс Амварт не решалась подходить ни к одному из них, поэтому просто сцепила руки за спиной и перекатывалась с пятки на носок. Вскоре она заметила, что Артур был более напряжён и то и дело бросал косые взгляды на свалившуюся на их головы девушку. «Ещё бы, он ведь Кипс». Аптекарша ухмыльнулась на одну сторону.
– Не хотите узнать, как дела у семьи, Артур?
– Для Вас – господин Кипс, – это, неожиданно, буркнул Дэниель, теперь проверявший что-то в микроскопе.
– Не хочу, – пророкотал Артур. Кажется, ему стоило огромных усилий сдержаться, не подойти к Ребекке и не проломить ей череп. – Если они ничего не передавали...
– Для этого пришлось бы проводить спиритический сеанс. Вы же слышали, что сказала госпожа Седон про эпидемию. Ваши отец и брат умерли, господин Кипс.
На мгновение Артур застыл. Он тяжело дышал, немигающим взглядом уставился в стену, а затем пожал плечами и вернулся к бессмысленной полировке скальпеля. Ах, как бы леди Бесс хотела, чтобы у него в руках оказалось что-нибудь менее острое.