– Я могу с ними…
– Нет.
Дэниель отдёрнул пёструю шторку с кисточками, и двое докторов прошли на кухню, совмещённую со столовой. У гарнитура по-хозяйски нарезал овощи Артур – он лишь посмотрел из-за плеча и кивнул. Дэниель сел за стол, Ребекка неуверенно сделала то же.
– Я правильно понимаю, мы скрываемся от вездесущих ушей Симеона? – она поправила складку на скатерти.
Иммунолог кивнул. Постучал пальцами по столу, задумчиво наблюдая за Артуром.
– Говори, что хотела.
– Что? Ах, да… В общем, мне кажется, эту болезнь создал Симеон.
Предположение, которое Ребекка Амварт считала титанически смелым, нисколько не удивило Дэниеля, не говоря уже о его друге. Иммунолог лишь покачал головой не то с разочарованием, не то с досадой.
– Подобное пришло нам в голову в прошлый раз – я имею в виду во Рту, – но мы, гм, отмели эту теорию, – он почему-то судорожно коснулся левой щеки, и Ребекка могла поклясться, что в этот момент в его глазах промелькнул страх. Даже Артур на мгновение застыл, обернувшись на приятеля. Однако Дэниель с завидной молниеносностью вернул самообладание. – Пришлось отмести, и я советую тебе поступить так же, пока не стало хуже. В начале эпидемии нас уже обвинили в том, что зараза пошла из госпиталя, от врачевателей. С трудом удалось вернуть себе доброе имя, и я не хотел бы снова оказаться в опале по твоей милости.
– Даже за правду?
– Это не правда. Симеон, как и все Седоны, талантливый управленец с неординарным умом, но он не может обладать такими познаниями в медицине. Не хочу себя нахваливать, но даже мне неизвестно, как искусственно вырастить подобный вирус и распространить его среди людей. Ладно, со второй частью всё более или менее понятно, но «создать» болезнь со столь… нетипичными симптомами человеку не под силу.
«То есть ты пригласил меня, чтобы втоптать мою теорию в грязь? Ведь сразу понял, что я хотела сказать в госпитале!», – Ребекка немигающим взглядом смотрела на Дэниеля и даже не заметила, как Артур поставил миску с салатом, тарелки и приборы и сел рядом с приятелем, тут же принявшись за еду.
– А у тебя есть идеи? – девушка сцепила пальцы.
– Я не отрицаю, что ходучка как-то завязана на крови. Крови Седонов в частности. Может, останки предшественников Симеона и Грегора отравили землю. Быть может, все мы – те из нас, кто из Нового или Старого Седона, по крайней мере, – носим в себе частичку правящей семьи, и теперь эта часть каким-то образом пробуждается.
– Звучит поразительно правдоподобно, – закивала Ребекка.
– Ни подтвердить, ни опровергнуть эту теорию не получится, пока мы не добудем образцы крови каждого из Седонов, а этого не предвидится. Симеон… презирает нас с Артуром за провал в Роткетихриуме.
Окнад выглядел не столько опечаленным, сколько разочарованном в себе, и это сразу напомнило, что он, хоть и самый опытный из присутствующих, всё же был ещё молод и не так твёрд в своих поступках. Ребекке стало почти жаль его. Почти.
– Вам повезло: в скором времени я должна буду осмотреть Виктора – таков приказ. Марибель выглядит достаточно благоразумной, чтобы позволить взять у себя кровь. У Симеона не останется выбора. Так что образцы скоро будут у вас.
В один миг на кухне повисла абсолютная тишина. Оба доктора застыли, Артур – с вилкой, поднесённой ко рту.
– Не надо так о Симеоне, – очнулся Дэн, проморгавшись. – Ты же не думаешь, что до тебя он не просил никого осмотреть своего несчастного сына? А, как ты помнишь, в его приказах всегда есть скрытый смысл, так что на твоём месте я бы так не радовался. Впрочем, чего тебя сравнивать с нами, к тебе явно отношение особое… Может, оно и к лучшему – не пришлось просить тебя об услуге.
– Это не значит, что я не потребую что-нибудь взамен на образцы. Ответы, например. Грегор? Честно, я уже устала от новых имён.
– Брат-близнец Симеона. Наст… Нет, основатель Нового Седона. Город, как он есть: улочки, лестницы, мосты, дома – даже этот – его заслуга; он нашёл братьев Роткетихра и поручил Андерсу спроектировать город.
– То есть город назывался «Новым» ещё до Симеона?
– Именно, хоть нынешний правитель и пытается доказать обратное, – Дэниель размял пальцы. – Смерть Грегора повлияла на всех по-разному. Всё-таки он был… да, настоящим управленцем: полностью посвятил себя городу, даже семейные узы не связывали его. Симеон не показывает этого, но многие замечают его попытки хотя бы сравняться с братом. Это невозможно.