Госпожа Седон занесла бутылку над губами, простонала, потрясла её и, театрально вздохнув, кинула себе под ноги. Раздался оглушительный треск – сколько же она выпила?
Ребекка скривила губы.
– Марибель...
Нет, какой смысл что-то говорить, вразумлять? Она уже уподобилась этим бесхребетным калекам, которые ползли к бутылке, стоило мрачным мыслям коснуться их разума. Не пытаясь справиться с горем самостоятельно – да что там, даже не осознавая его, – сразу утопить и эти чувства, и себя самого в мерзком пойле. Самоубийцы и те имели больше воли, чем пьяницы.
Ребекка с резкой горячностью вышла из комнаты, но, стоило ей закрыть дверь, новый прилив неведомой прежде смелости одолел её. Прилив, который невозможно было сдержать секундным колебанием разума. Возможно, аптекарша просто надышалась парами спиртного.
Сейчас Ребекка Амварт решилась на то, что собиралась сделать ещё с прибытия в Новый Седон. Воспользоваться слабостью властной и такой притягательной градоначальницы… Напряжение копилось в девушке так давно, что теперь должно было вырваться наружу.
Сначала Марибель, конечно же, не поняла, что происходит. Потом она, по-видимому, проснулась – лениво заёрзала, нахмурилась. Её дыхание сбилось. В какой-то момент она подалась вперёд, попыталась схватиться за плечо аптекарши, но рука предательски соскользнула. Седон вздрогнула и издала приглушённый визг. Может быть, она и пришла в сознание, но Ребекке было уже глубоко всё равно – даже лучше, если пришла, значит, усвоит урок… если хоть что-то запомнит.
XXI
Ребекка выскользнула из резиденции Седонов в темноту ночи. Девушка не дождалась кульминации, прервалась раньше – удовольствие было так велико, что аптекарша усомнилась, заслужила ли она подобное. В своём расшатанном состоянии – в кои-то веки это было вызвано не проклятием… наверное – Бесс добралась до фабрики и даже умудрилась переодеться в сорочку, после чего рухнула на кровать и… не смогла уснуть. Сердце колотилось до головной боли, хотя усталость накатывала бушующими волнами. Кое-как удалось провалиться лишь в полудрёму.
По ощущениям прошло не больше минуты, когда всё здание загудело. Ещё не до конца бодрствуя, аптекарша подскочила с кровати и инстинктивно потянулась к чемодану. Фабрика что, собиралась обрушиться на неё? За то, что она сделала? Нет, этого не может быть. Гудело не само здание… что-то снаружи заставляло сотрясаться стены, пол, окна, дверную ручку. Монотонный протяжный гул.
Ребекка Амварт наскоро накинула шаль и выскочила на улицу. Гудело со стороны реки, и, уже оббегая здание фабрики, аптекарша увидела источник звука – патрульный катер. Он будто был склеен из неаккуратных листов металла. Но… разве по этой реке хоть когда-нибудь ходили суда?
Бесс следовала за катером по берегу. У ворот фабрики столпились люди, хотя была уже глубокая ночь. Толпу зевак возглавлял… да, это был Симеон Седон. В своём старомодном грубом костюме, скрестив руки на груди. Он смотрел на пришвартовывающийся катер… странно: неотрывно, неподвижно.
На берег сошла женщина в полностью чёрном платье с высоким воротом. Угольно-чёрные волосы были собраны в низкий пучок и зализаны назад. На лице незнакомки покоилось выражение скуки. Она подошла к Симеону Седону, вышедшему ей навстречу, и… протянула руку. Вот так просто, будто главный человек южных графств был ей давним приятелем. Ещё удивительнее было то, что Симеон пожал руку, хоть и скривил губы.
– Мы приветствуем тебя, Агнет, и рады твоему возвращению.
– Знаю, что своевременному, – Агнет обернулась на зевак, всматриваясь в измождённые болезнью лица. Взгляд у неё был до пугающего проницательный. – На этот раз я вернулась не по своей воле – вы привлекли внимание моего начальства, Симеон. Оно считает, вы не справляетесь. Настолько, что прислало меня. Я уже чувствую, как дрожит воздух… Теперь я помогу вам.
Ко всеобщему удивлению Симеон покорно склонил голову перед незнакомой дамой.
– Завтра. Собери тех, кто за это ответственен, – женщина в чёрном обвела пальцем воздух и, не говоря больше ни слова, вернулась на своё судно.
Симеон повернулся к Ребекке, и лишь теперь она заметила, что рядом стоит Дэниель – как давно он здесь? Иммунолог затаил дыхание, смотря на уходящую женщину с приоткрытым ртом и нежным благоговением в глазах. Симеон же ткнул пальцем сначала в леди Бесс, потом в Окнада, а затем указал в сторону своего дома. Толпа расступилась, давая градоначальнику уйти на мост.