— Сейчас ты на Юге. Ты не грубая, не бессовестная и достаточно вежливая, — отметил я и тут же ухмыльнулся. — А когда ты собираешься отблагодарить меня?
Дел внимательно посмотрела мне в лицо.
— Ты нравился мне больше, когда считал, что я умираю от песчаной болезни. Ты был лучше.
— А меня вообще не назовешь хорошим.
Она задумалась.
— Может и так.
Я придержал лошадь и Дел поравнялась со мной. Вообще-то я был приятно удивлен лошадьми, которых выбрал для нас шукар: оба мерина были невысокими, крепкими, рожденными и выросшими в пустыне. Мне достался рыжий, с черными гривой и хвостом. Дел ехала на темно-гнедом с белой проточиной на морде. Ярко-красные чепраки под невысокими седлами были старыми и потертыми, кто-то срезал кисточки с плетеных желтых поводьев, но эти мелочи меня не тревожили. Гораздо важнее были сами лошади.
— Что ты собираешься делать, когда доберемся до Джулы? — спросил я. — Твоего брата похитили пять лет назад. Это долгий срок, особенно здесь.
Дел поправила лазурный бурнус, подаренный ей Сулой — ткань задевала за перевязь. При прощании мне тоже достался бурнус, только кремовый, прошитый коричневыми нитками. И Дел, и я немедленно разрезали швы на плечах для мечей.
— Осмун сказал, что видел Джамайла среди рабов его брата Омара.
— А ты уверена, что Омар еще в Джуле? — удивился я. — Работорговцам приходится много ездить. И даже если он в Джуле, ты думаешь, что он все тебе расскажет?
Дел покачала головой.
— Я не знаю… и ничего не узнаю, пока не доберемся. Но кое-какие идеи у меня есть.
Мой рыжий попытался вцепиться зубами в короткую гриву гнедого Дел. Я высвободил правую ногу из стремени, вытянул ее вперед и врезал рыжему по морде. Он сразу потерял интерес к гнедому.
— Я не думаю, что у тебя что-нибудь получится, баска.
— Почему нет? — она откинулась в седле и передернула повод, останавливая гнедого, который уже собирался отомстить моему рыжему.
Я вздохнул.
— Неужели даже ты не понимаешь? Ты права, на Юге за мальчиков с Севера танзиры и богатые торговцы, которым доставляют удовольствие определенные развлечения, готовы платить большие деньги, но эти извращения не для всех. За девушек с Севера тоже дают много, — я посмотрел ей в глаза. — Как, в аиды, ты собираешься кого-то искать, если каждый торговец в Джуле будет пытаться заполучить тебя?
Дел начала понимать и задумалась. Потом она пожала плечами.
— Волосы перекрашу, кожа загорит. И буду прихрамывать.
— И притворишься немой? — ухмыльнулся я. — У тебя Северный акцент, баска.
Она недоверчиво покосилась на меня.
— А ты, как я понимаю, уже что-то придумал.
— Ну как сказать… — я пожал плечами. — Давай я буду его искать. Это безопаснее и наверное быстрее.
— Ты не знаешь Джамайла.
— Ты мне расскажешь о нем. Кроме того, вряд ли в Джуле много мальчишек, которым… сколько? Пятнадцать? Думаю, будет нетрудно его обнаружить. Конечно если он еще жив.
— Он жив, — никто не смог бы ее разубедить.
Для ее блага, я надеялся, что так оно и было.
— Пыль, — вдруг резко сказала Дек, показывая на восток. — Опять самум?
На востоке над горизонтом поднимались облака песка.
— Нет. Похоже на караван.
Судя по опущенной голове рыжего, он почти уснул. Я разбудил его, толкнув пятками в бока. Аиды, как мне не хватало моего жеребца!
— Поехали посмотрим.
— Напрашиваться на неприятности? После Ханджи…
— Это не Ханджи. Поехали, баска.
Мы поскакали на восток и через несколько минут увидели караван. Как и опасалась Дел, его атаковали, но сделали это не Ханджи. Я узнал борджуни. Хотя пустынные грабители были очень опасны, они имели привычку слишком долго тянуть с убийством своих жертв. Борджуни любили сначала поиздеваться.
Я взглянул на Дел.
— Оставайся здесь.
— А ты едешь туда.
— Нам нужно золото, если мы хотим узнать что-то в Джуле. Единственный способ получить его сейчас — помочь атакованному каравану. После такого подвига начальник каравана всегда бесконечно благодарен и довольно щедр.
— Если ты останешься жив, чтобы получить награду. — Дел взяла поводья в одну руку — левую. — Я поеду с тобой.
— У тебя песок в голове? — поинтересовался я. — Не будь дурой.
Правой рукой она вытащила меч.
— Тигр, мне действительно надоело слышать от тебя слово дура.
Она шлепнула гнедого по крупу плоской гранью покрытого рунами клинка и галопом поскакала к кричащим борджуни.
— Бог аид, ну зачем ты свел меня с этой женщиной! — я помчался за ней.
Обычно караван сопровождает охрана. Этот не был исключением, но большинство охранников были уже убиты или ранены, и лишь несколько человек еще пытались защищаться. Борджуни было немного, но они побеждали не количеством. Они налетали на охранников, управляя лошадьми коленями, наносили удар, отъезжали, разворачивались и довершали начатое. Борджуни не станет сражаться, стоя на земле, если можно рубить со спины лошади.
Я издал леденящий кровь вопль и влетел прямо в середину битвы, рассчитывая застать борджуни врасплох. Так и получилось, но к сожалению растерялись не только они. Вместо того, чтобы атаковать, пока борджуни застыли в изумлении, охранники тоже остановились и уставились на меня.