Я знала, что, придя на эту встречу, рискую снова встретиться с Соломоном. Честно говоря, я надеялась, что он появится, и фантазировала об окончательной мести. Я хотела, чтобы он страдал, когда увидит, какой здоровой и счастливой я выгляжу. Предполагалось, что он увидит мои прекрасные каштановые волосы, которые ему так понравились, и почувствует потребность прикоснуться к ним. Я хотела, чтобы он увидел то, чего у него никогда не будет.
Это было так типично для Соло — заставить меня появиться на публике в дурацком старом и уродливом полотенце мятно-зеленого цвета вместо одного из милых нарядов, которые я выбрала, чтобы выглядеть сногсшибательно.
К черту все это. Я злилась на него за все, что он сделал со мной, когда мне было пятнадцать, и за то, что он разрушил мои сладкие фантазии о мести. Я должна была встретить его с моими мягкими и вьющимися волосами, как ему нравилось, но я не собиралась прятаться от него, даже несмотря на то, что выглядела ужасно и, вероятно, у меня в волосах застряли водоросли. На секунду я задумалась о том, чтобы избавиться от полотенца и, пританцовывая, предстать перед Соло в своем красном бикини. Это наверняка застало бы его врасплох и показало бы ему, что именно он упускает, но Хантер бы этого не понял, и были шансы, что он попытается прикрыть меня, пока я буду изливать свой гнев на Соло, что вывело бы ситуацию на совершенно другой уровень неловкости.
Входная дверь в школу ударилась о стену, когда я открыла ее со слишком большой силой. Мне было все равно. Меня переполняла ярость, накопившаяся за семь лет. Сделав пять шагов на кухню, я открыла следующую дверь и уставилась на Соло.
Боже!
Я моргнула. Когда я видела его в последний раз, ему было семнадцать, и он был высоким для своего возраста. Сейчас он был гигантом, по сравнению с которым двое других крупных мужчин в комнате казались маленькими. Арчер и Марко наблюдали за мной, но я сосредоточилась на мужчине, которому десять лет назад имела глупость отдать свое юное сердце. Я ожидала, что у него будет длинная борода, но он был коротко подстрижен. Соломон смотрел на меня в ответ, мышцы его шеи были напряжены, поза застывшая. О, мать-природа, он был взрослой версией того молодого человека, в которого я так сильно влюбилась, когда он заставил меня почувствовать себя важной и любимой. Эти голубые глаза, которые при правильном освещении казались серыми, его темно-русые волосы и плечи, на которых я сидела, когда мы тайком ходили купаться на озеро, и он подбрасывал меня в воздух, забавляясь. Этот огромный мужчина когда-то был моим лучшим другом и яростным защитником. Он знал, как рассмешить меня, и он убедил меня, что у нас будет совместное будущее.
«Прекрати, прекрати».
Мой тон был жестким, когда я заговорила.
— Я приму душ, а потом мы поговорим.
Соломон моргнул и приоткрыл рот с выражением удивления на лице.
— Сначала вы оба должны поесть, — предложил Арчер, но меня еда не интересовала. Я могла только наблюдать за Соломоном и за тем, как он смотрел на меня, словно не зная, что делать. Наконец, он прочистил горло. — Я буду готов поговорить, когда ты будешь готова.
Надеясь, что он не заметил, как сильно дрожат мои ноги, я заговорила уверенным тоном.
— Встретимся у озера через двадцать минут.
Хантер потянул меня за руку, требуя моего внимания.
— Ты никуда не пойдешь с ним одна.
Я проигнорировала попытку Хантера взять ситуацию под контроль и одарила Соломона еще одним тяжелым взглядом, прежде чем отправиться в душевую, бросив последний приказ через плечо:
— Будь там.
Как только я оказалась под душем и горячая вода потекла по моему телу, я подняла руки, чтобы увидеть, как они дрожат. Именно такое влияние оказывал на меня Соломон, и мне нужно было копнуть глубже и найти во мне сильную женщину, которую нельзя было бы запугать или очаровать. Соломон однажды был близок к тому, чтобы уничтожить меня, и я никогда больше не дам ему или кому-либо еще такой власти.
Глава 4
Воссоединение
Соломон
Я чувствовал беспокойство во всем теле, пока ждал Уиллоу у озера. Я ходил по траве, присаживался, вставал, бросал камешки в воду и размышлял о том, что сказать Уиллоу, когда она приедет.
Это не должно быть трудно. В конце концов, я думал о ней каждый день в течение семи лет, и все же, теперь, когда я был в нескольких минутах от того, чтобы снова поговорить с Уиллоу, я не был уверен, что сказать. Двадцать минут назад она ворвалась на кухню, где я стоял с Арчером и Марко, моими предыдущими наставниками. Даже в состоянии гнева Уиллоу захватила мое дыхание. Подростком она была прекрасна, но за последние семь лет превратилась в настоящую силу природы. Она была стройной и подтянутой благодаря танцам, ее волосы были темнее, чем раньше, или, может быть, из-за того, что они были влажными.