Сальма в последний раз глубоко вздохнула, прежде чем вернуться на сцену, а Тристан оказался рядом с ней.
Оркестр перестал играть, сбивчивое бормотание публики стихло, и те немногие, кто стоял, поспешили вернуться на свои места.
Сальма была звездой шоу, и теперь, когда она вернулась, все взгляды были прикованы к ней.
Крепко сжав руку Тристана, она оглянулась на оркестр и взяла себя в руки, прежде чем повернуться к публике. Вместо того, чтобы петь, она обратилась к ним.
— Как вы все знаете, вчера был тяжелый день для нас, артистов. Сегодня я вышла на сцену со страхом во всем теле. Я боялась, что кто-то из вас ворвется на сцену и причинит мне боль.
Никто не произнес ни слова, но я думаю, что каждый из нас, мужчин, почувствовал тяжесть в груди.
— За последние дни я многое узнала о вашей культуре. Мне говорили, что у вас, мужчин севера, высокий уровень чести.
Зрители одобрительно кивали головами и комментировали происходящее.
— Мне также говорили, что вы уважаете женщин и гордитесь тем, что защищаете нас. — Сальма все еще вплетала свою руку в руку Тристана, когда она слегка приподняла ее. — Я уверена, что в этой стране много удивительных мужчин, и я знаю, что встречала лишь немногих. Но один мужчина привлек мое внимание с первого мгновения, когда заставил меня улыбнуться. Встреча с Тристаном была похожа на встречу с любимым человеком из прошлой жизни. Он не только самый добрый, дорогой и обаятельный из мужчин, но и вызывает у меня желание бросить вызов самой себе. — Сальма улыбнулась Тристану. — Итак, я обращаюсь к вам, мужчины Севера, послушайте меня, когда я заявляю, что я, Сальма Роуз, заявляю права на Тристана как на свою собственность.
На секунду в зале воцарилась мертвая тишина, а затем они взорвались смехом и аплодисментами.
Мои плечи вздрагивали, грудь сотрясалась от смеха. Я встретился взглядом с Лео и Етти, которые смотрели на меня через сцену. Они согнулись от смеха.
— Что смешного? — спросил меня Бен.
Я не знал, как объяснить, насколько странно для нас, мужчин, видеть, как женщина предъявляет права на мужчину и в то же время выхолащивает его, называя милым перед большой аудиторией. Тот факт, что Тристан воспринял это с широкой улыбкой и стоял рядом с ней так, словно она только что добила его, делал это еще смешнее.
Подняв глаза, Хан вытирал выступившие от смеха слезы, и все, кто был с ним на балконе, тоже встали и зааплодировали.
Волны радости и позитивной энергии подняли Сальму и заставили ее расслабиться. Она подала знак всем успокоиться.
— Я во многом обязана Тристану своими знаниями о вашей культуре, поэтому, прежде чем я спою для вас свою следующую песню, я просто хочу сказать, что у Тристана самые красивые уши, которые я когда-либо видела.
Тристан ухмыльнулся и продемонстрировал свои уши, откинув волосы назад.
Зрители все еще смеялись, и голос Сальмы был полон веселья.
— Видите, он тоже заставляет вас смеяться. Это просто его дар. — Широко улыбнувшись, она склонила голову набок. — Думаю, дальше я сама справлюсь, Тристан.
Тристан наклонился и поцеловал Сальму прямо в губы. На секунду он заглянул ей в глаза, и она с милой улыбкой подняла правую руку и погладила его по щеке интимным жестом.
— Попрощайтесь с Тристаном, все. Я собираюсь отправить его со сцены с пожеланиями вечного блаженства в нашем традиционном стиле жителей Родины, но вместо этого давайте все пожелаем Тристану прекрасного дня одним из ваших местных пожеланий, который стал моим любимым. — Подняв руку, она подняла средний палец и указала им на Тристана, широко улыбаясь.
Новая волна смеха прокатилась по залу, когда они присоединились к оркестру и Сальме, показывающей палец в сторону Тристана.
— О, как я могла когда-либо бояться вас? Вы такая потрясающая публика, — сказала Сальма и склонила голову в знак приветствия всем мужчинам, сидевшим перед ней. — Моя следующая песня называется «Энергия жизни», и звучит она так. — По мановению ее руки оркестр заиграл.
Тристан ушел со сцены гордой походкой.
— Что, черт возьми, произошло? — Я ухмыльнулся и похлопал его по плечу. — Ты должен был заявить на нее права, а не наоборот.
Тристан не выглядел обеспокоенным, но улыбался от уха до уха.
— В духе равенства я просто плыл по течению.
Бен улыбнулся Тристану.
— Ты поступил великолепно. Посмотри, какая она сейчас расслабленная. — Он указал на Сальму на сцене, она пела от всего сердца. — Если бы я знал, что небольшая фальшивая реклама сделает ее такой, я бы согласился раньше.