— Что? — пробормотал я и посмотрел ей в глаза, в которых появились мягкие морщинки, когда она расплылась в милой улыбке.
Мы оба проигнорировали мужчину, у которого, наконец, хватило ума уйти.
— Ты хотела, чтобы я заявил на тебя права?
— Да, хотела. — Уиллоу подняла руку и обхватила мое лицо. — Вчера вечером я разговаривала с Милой, и она задала мне интересный вопрос, который стал для меня своего рода прозрением.
— О, да?
— Мы говорили о ненависти и гневе, которые я испытывала к тебе годами, и знаешь, что она сказала?
— Нет.
— Она спросила меня, может быть, причина моего гнева не в том, что случилось со мной, когда мы убежали вместе, а в том, что ты не пришел за мной после того, как нас разлучили.
Я с трудом сглотнул.
— Уиллоу, я пытался, но тебя держали на Родине, а за мной присматривал целый гребаный отряд элитных солдат.
Она опустила взгляд.
— А когда мне исполнился двадцать один год, почему ты не нашел меня тогда?
Я отвел Уиллоу в сторону, чтобы отвести нас от любопытных взглядов окружающих.
— Из-за судебного запрета. Сближение с тобой стоило бы мне жизни, и я знал, что должен остаться в живых до того дня, когда у меня появится второй шанс. Уиллоу, поверь мне, я каждый день молился, чтобы у меня была возможность снова преследовать тебя или чтобы ты пришла и нашла меня. Когда Хан, наконец, отменил судебный запрет, я пришел на встречу выпускников, чтобы увидеть тебя, помнишь?
— Я знаю, — вздохнула Уиллоу. — Просто Мила помогла мне увидеть то, о чем я раньше и не подозревала. Разве не странно, что я стерла из памяти так много пережитого? Но мне было всего три года, когда у меня забрали Хантера, а разлука с твоим близнецом — это травма для любого ребенка. Когда они разлучили нас, это был второй раз, когда я оказалась бессильной и потеряла того, кого любила. Должно быть, я пыталась стереть все из своей памяти, чтобы справиться с этим.
— Прости, Уиллоу. — Я погладил ее по волосам.
— Помнишь, на встрече выпускников я сказала, что мне снились кошмары о том, как я была с тобой?
— Угу.
— Это неправда. — Уиллоу закусила губу. — Мне снились странные сны о том, как ты приходишь за мной и заявляешь на меня свои права. — Морщинки на ее лбу углубились. — Когда ты убежден, что ненавидишь кого-то, эротические сны о нем заставляют тебя чувствовать себя грязным и неправильным. Раньше я думала, что схожу с ума.
Я прижался лбом к ее лбу.
— Если это поможет, у меня тоже было много сексуальных фантазий о тебе.
Уиллоу немного расслабилась и улыбнулась мне.
— Насчет того, чтобы заявить на меня права?
На моем лице появилась улыбка.
— Теперь ты просто напрашиваешься на это. — Быстрым движением я наклонился и, подхватив Уиллоу на плечо, понес ее в другой конец комнаты, где целая стена открывалась на пустой балкон. Етти, Лео и еще несколько человек из службы безопасности подошли ближе, и все повернулись посмотреть, что происходит, когда я вышел на балкон, с которого открывался вид на теперь уже почти пустой кинотеатр.
Вид был прекрасен, и, словно я был императором, я вытянул руку и прокричал миру:
— Я, Соломон Сэмсон, объявляю Уиллоу Дарлингтон своей женой и партнером.
Уиллоу смеялась и извивалась у меня на плече, поэтому я опустил ее на землю. Взволнованная, с ярко-красными щеками, Уиллоу откинула назад свои длинные каштановые волосы.
— Уиллоу, ты в порядке? — спросил Лео, и мы повернулись лицом к толпе, собравшейся позади нас. Мамаши выглядели смущенными, а мужчины переглядывались, словно не зная, вмешиваться им или нет.
— Да. — На ее лице играла легкомысленная улыбка. — Это Соло просто дурачится.
— Я не дурачусь. Я абсолютно серьезен. Я хочу, чтобы вы все знали, что я претендую на Уиллоу как на свою жену.
— Он может это сделать? — спросила Дарлин у Етти, который стоял рядом с ней.
Етти пожала плечами.
— Я думаю, он только что это сделал.
— Нет. — Дарлин покачала головой и посмотрела на Уиллоу. — Ты должна смириться с этим. Только потому, что он большой и сильный, это не значит, что он может перекинуть тебя через плечо и считать своей собственностью. Скажи ему, что ты не какая-то собственность.
— Подожди, — рассмеялся я. — Прежде чем ты подашь петицию за освобождение Уиллоу, она может сказать тебе, что тоже этого хочет.
— Да? — Дарлин подошла ближе. Остальные мамаши последовали ее примеру, как чертов пчелиный рой, готовый атаковать, если им прикажут.